РОЗА АННА БОЛЕЙН

Загадка лондонского Тауэра, или Удостоверение призрачной личности

Этот невероятный судебный процесс не имеет аналогов в мировой истории. Он начался в Лондоне в 1861 году и продлился несколько лет. За это время военный суд перешел в историческое расследование, которое привело к двум совершенно сенсационным результатам: во-первых, была найдена могила королевы Анны Болейн, во-вторых, ее призрак получил не только реальное подтверждение своего существования, но и удостоверение личности. Да-да, именно так! И это не бред перепившихся судей, а итог разбирательства с участием самых уважаемых историков страны.

Генрих VIII (работа Ганса Гольбейна) и Анна Болейн (неизвестный художник)

Началась эта загадочная и почти абсурдная история в середине благословенного месяца мая 1861 года в Тауэре. Солнце садилось. Последний луч позолотил древние стены. И воцарилась темнота.

Офицер охраны чертыхнулся, обнаружив, что не взял фонарь. Но вдруг сбоку блеснул свет. Кто-то зажег свечи в часовне Святого Петра. Страж был любопытен и непуглив. Конечно, старинные книги рассказывали о множестве призраков Тауэра. Еще бы – за восемь веков существования этот замок вмещал и резиденцию английских королей, и место суда, и тюрьму, и помосты казни, и хранилище королевских сокровищ, и музей, и даже первый английский зоопарк. Но сам офицер ни в каких призраков не верил и потому решил, что кто-то незаконно проник в охраняемое помещение. А следовательно, необходимо принять меры. В два прыжка офицер одолел крохотную площадь перед часовней, приставил лестницу и заглянул внутрь. Но то, что он увидел, заставило его покрепче вцепиться в поручни…

По часовне медленно проходила процессия – человек пятьдесят в богато изукрашенных старинных костюмах. Фигуры плавно покачивались в странном свете, который исходил прямо из пола. По мере приближения к алтарю фигуры пропадали – их словно засасывало под пол. Женщина, шедшая в конце процессии, обернулась. Офицер поймал взгляд ее черных, прекрасных и трагических глаз. Свет вспыхнул в последний раз – и все исчезло. Только и сумел офицер рассмотреть, что на шее незнакомки блестели не драгоценности, а кулон с латинской буквой «В».

Вернувшись в караульное помещение, страж взялся за исторический справочник. Там он прочел, что, по легенде, в часовне Святого Петра покоится прах казненной жены Генриха VIII – красавицы Анны Болейн. Казнь состоялась 19 мая 1536 года. Офицер бросил взгляд на часы – только что пробило полночь. Начиналось 19 мая 1861 года – со дня казни прошло ровно 325 лет.

Итак, юбилярша вернулась и стала передвигаться по всему замку. Чаще всего караульные сталкивались с ней в коридоре главной башни – именно неподалеку оттуда находилась комната, где Анна провела последние дни перед казнью. Призрак появлялся ночами – весь в белом, иногда, вселяя ужас, без головы. Но кулон с монограммой неизменно светился на шее.

В замке начался настоящий переполох. Несколько солдат и служителей, встретившихся с призрачной королевой, попали в больницу с диагнозом «галлюцинация», еще несколько написали прошения об увольнении. А однажды во время обхода капитан нашел часового без сознания на полу. Когда бедняга пришел в себя, он рассказал, что женщина в белом выплыла из комнаты Анны. Он приказал ей остановиться, но она двигалась прямо на него. Тогда он проткнул ее штыком, но штык прошел, как сквозь воздух. Тут-то он и понял, что это – привидение, и упал в обморок.

Все бы забылось, но в то время в Тауэре ждали посещения правящей королевской семьи. Поведение часового квалифицировали как измену короне, и он предстал перед трибуналом. Вот тут-то другие свидетели тоже подали по начальству свои рапорты. И началось настоящее расследование, к которому военный суд привлек историков. Они и рассказали об Анне Болейн.

Оказалось, что Анна появилась в королевской резиденции в Тауэре в конце января 1533 года, когда английский король Генрих VIII торжественно объявил о своей второй женитьбе. По всему замку – на балдахинах и портьерах, на скатертях и полотенцах – Анна приказала вышить монограмму «В» – первую букву своей фамилии и девиз: «Самая счастливая». Король влюбился в нее еще в 1526 году, когда ему было уже 35 лет, а ей всего 19. Семь лет они ждали. Все были против их брака: и первая жена Генриха – Екатерина Арагонская, на которой он был женат уже больше 20 лет, и папа римский, отказавшийся дать королю разрешение на развод, и придворные, строившие козни, и простой народ, любивший Екатерину и потому возненавидевший Анну. Никто не принимал в расчет, что Анна была образованной, говорила на многих языках, играла на музыкальных инструментах. Зато ее, жившую несколько лет во Франции, мгновенно окрестили «французской шлюхой». Но впрочем, что было королю Генриху до всех? Эгоистичный, вспыльчивый и жестокий, он считал, что мир существует исключительно ради его удовольствий. И если он решил взять вторую жену – юную красавицу, папа римский просто обязан развести его с первой – старой и надоевшей. Если же папа этого не сделает, Генрих обойдется и без него. А папа пусть вообще теряет власть над Англией!

Сказано – сделано. Генрих VIII отринул католицизм и провозгласил независимую от Рима англиканскую церковь. Ее главой стал он сам. Ну может ли хоть одно государство похвастаться тем, что из-за любви короля к женщине вся страна сменила форму исповедания? А Англия может! Правда, большая часть страны восприняла нововведения враждебно. Неудивительно, что враги прозвали Анну черноглазой ведьмой. Тем более что девушка имела телесный знак, который по тем временам приписывался ведьме: на одном из пальцев правой руки у нее было два ногтя. К тому же она умела «варить травы». И потому, когда летом 1528 года в Лондоне начался страшный мор, горожане обвинили в нем Анну. Но самое главное, девица носила закрытые платья. И потому шли разговоры – у нее на теле черные родинки, а под шеей уродливый жировик. Но как же Генрих, ценитель дамских красот, влюбился в такое чучело? Очень просто – объясняла народная молва: поскольку Анна была ведьмой, она опоила короля.

На самом деле Анна была мила и красива. И даже добра, ибо жертвовала бедным большие деньги.

Но вот 7 сентября 1533 года вместо ожидаемого наследника престола она разродилась девочкой, и жестокосердный Генрих тут же охладел к бывшей любви. Мог ли он помыслить, что именно эта девочка, которую сам же он впоследствии объявит незаконнорожденной, станет величайшей королевой Англии? Ведь Анна Болейн родила будущую Елизавету I!

Но Генрих не заглядывал в будущее. Он уже присмотрел себе новую возлюбленную, а Анну решил просто казнить. Нашелся и повод: Болейн обвинили в колдовстве, а заодно и в измене мужу. И прекрасным солнечным днем 19 мая 1536 года отрубили ей голову в том же Тауэре, где и короновали за три года до этого.

Король ждал известия о казни в лодке на Темзе. Говорят, услышав оповещающий залп, он притопнул ногой и воскликнул: «Дело сделано! Будем веселиться!» Наутро он обвенчался с новой королевой – Джейн Сеймур.

Рассказы историков были длинными, суд слушал их с удовольствием. Это же бесплатное образование! Процесс длился несколько лет. Но все имеет конец, закончились и исторические экскурсы. «Всем известно, – заявили наконец историки, – что призраки чаще всего появляются на месте своего упокоения, однако где могила Анны Болейн, неизвестно». И тогда суд решил произвести следственный эксперимент, а именно вскрыть пол в часовне Святого Петра, где офицер охраны впервые увидел странное светящееся шествие.

Болейн, Анна

Всех интересовал вопрос: почему Анна явилась именно здесь, были ли для этого реальные основания? И вот осенью 1866 года плотники и каменщики вскрыли старинный пол. Под каменными плитами обнаружилась реальная историческая находка – там действительно оказались останки Анны Болейн и еще почти сотни ее казненных друзей и родственников.

Чтобы подтвердить подлинность королевских останков, подняли бумаги из архива Тауэра. Все подтвердилось: забытая на века, там действительно лежала Анна Болейн с приближенными.

И вот, рассмотрев «дело по существу», заслушав историков, просмотрев архивные документы и опросив современных свидетелей, военный суд признал невероятное – наличие призрака Анны Болейн – и в результате этого оправдал часового. Теперь Анна – единственный в мире призрак, у которого есть официальное решение суда на свое существование. Более того – призраку выданы «свидетельство личности» и «разрешение на проживание в королевском Тауэре». Словом, королям – все по-королевски. Интересно, а случилось бы такое, если б привидением оказалась простая городская девушка?..

Дюжина

Анна Снат

Я размахивала руками, обнажала жемчужный ряд зубов и сорила словами, а город медленно скатывался в пучину заката. Напротив меня сидел скорбный, тонконосый Лука и наблюдал за крахом дня.

— Ты опять попусту транжиришь слова, — тон Луки полон печали, как и его взгляд. Его слова как всегда к месту, а в этом кафе и вовсе кажется, что его слова всегда тут были, а с приходом Луки просто обрели телесность и весомость.

Солнце превратило людей в таинственные, яркие огни. Мы с Лукой молча смотрим на торжество красного и золотого. Мне хочется говорить, но я молчу, зная, что мои слова повиснут сырыми облачками, которые не растают и будут одиноко кружиться всю ночь, а то и залетят – вот шальные! – в чье-нибудь окно. А Лука очень жалеет слова.

Мне иногда кажется, что он, как и я, целиком и полностью состоит из слов, и как только те закончатся, Лука превратится в предрассветную дымку, пуховую нить, играющую с лучами рассвета. А Луку я не хочу терять.

— Лука, — выдыхаю я, хватая его за руку. Его имя повисает клочком мокрой рыжей ваты между нами, но я упорно продолжаю, — спасибо.
Я никогда не ценила слова, они сыпались из меня, словно цветной бисер, утекали тонким калейдоскоп ручейков, но сейчас у меня осталась лишь дюжина слов и мир, который мне необходимо уложить в эту дюжину.

Я закрыла глаза, ловя светлыми волосами огонь зари, впитываю всю магию, любовь и чувства этого мира. Сейчас, когда лик солнца почти скрылся за шпилями и часовнями старого города, наступает кульминация всего моего существования.
Реальность дразнит меня ароматом кофе и карамели, последние лучи с силой вцепились в мои волосы и не дают сделать шаг, но я их разрываю, комкаю, и, наконец-то, делаю шаг к Луке, обнимая его.

— Лука, — его имя вьется вокруг меня, ожидая продолжения фразы. Слова у меня всё еще есть, но вот мысли, почему-то, закончились.

Одиннадцать.

— Знаешь, было здорово, — слова бросились врассыпную, стоило мне только закончить фразу. А солнце тем временем почти спряталось за причудливым узором крыш. Лука осторожно поводит рукой и собирает мои слова. Облачка теряют ядовитую рыжину в его руках, становясь просто персиковыми.

— Закат, люблю закаты, — смотрю на крохотную кружечку в своей руке и добавляю, — кофе тоже люблю.
Говорю я всё это с таким видом, будто изрекаю очередную мудрость, а слов осталось только два. Лука уже всё понимает и ловко ловит слова, сминая их в цветной клубок.

— Лука.

Едва касаясь пальцами, глажу его имя — то сереет и испуганно жмется к Луке. А Лука улыбается, поглаживает его, словно маленького ребенка и прижимает меня к себе.

Генрих VIII Тюдор и его жены

Я слушаю наше дыхание, пачкаю его длинный атласный шарф своей помадой и выдыхаю свое последнее слово:

— Люблю.

На этом, мир для меня заканчивается, хотя я и успеваю увидеть, что Лука ловит моё последнее слово, аккуратно вплетая его в общий узор клубка слов, и улыбается.

— Ты снова транжиришь слова, — говорит сон по имени Лука безымянному рассказу, который только что закончился, и продолжает наблюдать за рдяным закатом.

© Copyright: Анна Снат, 2012
Свидетельство о публикации №212102001902

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Анна Снат

Рецензии

Написать рецензию

Здравствуйте, Анна!
С новосельем на Проза.ру!
Приглашаем Вас на страницы Международного Фонда Великий Странник Молодым:
http://proza.ru/avtor/velstran12
http://proza.ru/avtor/velstran
Будем рады Вашему участию в Конкурсах и другой деятельности Фонда. См. Путеводитель по Конкурсам: http://proza.ru/2011/02/27/607
Желаем удачи.
С уважением

Международный Фонд Всм   21.10.2012 20:12     Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Написать рецензию     Написать личное сообщение     Другие произведения автора Анна Снат

Призрак Анны Болейн

Анна Болейн

Светлана Бессонная

— Сколько у тебя любовниц?
Тонкие длинные пальцы продолжали теребить серебряное распятие.
— Сколько, ответь?
Внимательные глаза задумчиво и напряженно вглядывались в танец языков пламени в камине.
— Целый гарем, да? Где ты их держишь? В своем охотничьем домике?
Генрих никогда не отличался особым терпением, посему допрос жены быстро вывел его из себя. «Он рявкает, точно охотничьи псы, которых сам разводит» — подумалось Анне.
— Молчи! – порывисто выпалил король.
— Ты обещал мне! Ты обещал, что мы всегда будем честны друг с другом!
— Хочешь правду?! Закрой глаза и терпи, как терпела твоя предшественница!
На миг Анна потеряла дар речи, её дыхание участилось. В такие моменты она особенно хорошо чувствовала, как туго затянут корсет. Но сердце, казалось, способно пробить сейчас даже стены королевского замка.
— Как ты смеешь говорить мне такое? Ты же знаешь, я люблю тебя куда сильнее, чем Катерина!
Король рванулся вперед, пронзив жену острым взглядом. Как просто она всегда угадывала настроение короля по этим его глазам. Выразительным и честным. Куда честнее их обладателя.
— Ты! Во всем виновата ты! – ревел король и взмахом руки смел со стола недопитый кубок вина, опрокинув его на ковер в своей гостиной. Английский ковер старинной работы… Анна порой сама диву давалась, как расчетливо она думает о вещах, в иные моменты не столь важных.
— О чем ты…
— Томас! Я был слеп. О, как я был слеп! Ты настроила меня против него!
«Он готов обвинить меня во всем!»
Король порывисто отвернулся к окну, сжимая в руках все тот же крест. Крест, окропленный кровью Томаса Мора. Этот Дьяволом посланный канцлер стоял у неё на пути. Не мудрено, что Анна пару раз упомянула о том, что возлюбленный королем канцлер герцогства Ланкастер весьма дурного мнения об их с Генрихом помолвке. Но, в самом деле! Она же не заставляла короля Англии казнить его, так же как он казнил Джона Фишера, что вставал за защиту Катерины Арагонской и не признал «Акта о супрематии». Акта, передающего монарху верховные полномочия в Англиканской церкви.
«Как он любит винить всех вокруг. Всех, кроме себя»
Губы Анны Болейн скривились, и она почувствовала, что не прошеные слезы начинают резать глаза. Она почти удивилась им.
— Томас шел против тебя, мой король! Он…
— Посол Франции принес дурные вести. Франциск отказал Елизавете в праве стать женой дофина… Никто. Никто не признает тебя королевой Англии! Ты по-прежнему моя любовница, Анна! И Томас знал это!
Столь оскорбительные слова глубоко ранили самолюбие Анны Болейн. Все, что она строила с таким трудом, все, чего добилась… шло прахом. Корона из золотой словно превратилась в свинцовую, а шелка таяли под её пальцами.
«Нет, — подумала она, смахнув слезу и потеребив ткань платья. – Я королева. Я, а не Катерина»
— Сделай… сделай что-нибудь, Генрих! – бессильно вскрикнула женщина.
«Да… да… пусть сейчас я буду простой женщиной… быть может он смилуется надо мной, глядя какая я слабая».
Но острый и пронзительный взгляд короля Англии поверг все её надежды в бездну.
— Уйди, я не хочу видеть тебя.
Тихие, но твердые слова. Анна не могла не подчиниться, хоть сердце порывалось остаться и продолжать кричать.
«Он не слышит меня. А крика моего сердца и подавно не услышит…»
Подобрав пышные юбки атласного платья, Анна выбежала из гостиной короля, как маленькая девчонка. Да-да, раздавленная и всеми нелюбимая маленькая девчонка…
Никто не любил её всем сердцем. Королевская страсть угасла, как только Анна родила ему дочь. Дочь, а не сына, которого Генрих так горячо желал. Отец использовал её, как куклу, разрешая играться с ней тому, кому было выгодно. Люди…
«Почему они не любят меня так же, как любили Катерину?» — спрашивала Анна, стоя на коленях пред алтарем. «Потому что ты любовница, а вовсе не королева» — отвечали ей лики святых.
Сестра… Мэри. Она любила её, да только Анна сама отреклась от её любви. «Меня бросили все, а тех, кто остался, я бросила сама».
Раньше все было так просто. Два шага, поворот, улыбка, томный взгляд… Увлекательная игра принесла свои плоды, и король Англии пал перед чарами леди Анны Болейн.
«Задержи его страсть настолько, насколько сможешь», — говорил отец. И на свой страх и риск, она отказывала королю.
На самом деле Анна никогда не любила Генриха. Но она делила с ним постель и родила прелестную дочь. Как она может не считать его после этого родным? То-то резкие слова короля Англии до сих пор заставляют её сердце обливаться кровью.
Страсть – не любовь, думала она. Но страсть – это именно то, на чем держался их союз. И её союз с английским троном.
Он быстро охладел. Анна с горечью это понимала. Как и любой мужчина, он страстно желал то, что было ему недоступно. Но когда он это получил… Мужчинам всегда нужно за что-то воевать. Либо за сердце дамы, либо за власть.
Но порой она плакала в одиночестве, лежа в своей постели, и задавалась такими глупыми вопросами: «Почему ему мало меня? Разве я не горяча? Разве не люблю его?»
«Лучше, если ты сама выберешь ему любовницу…» — вспоминала Анна вкрадчивый голос отца.
О, как все внутри неё воспротивилось!
Любовницу! Выбрать ему любовницу! Женщину, которую он будет любить вместо меня!
Но прошло время, и Анна поняла очередной умысел отца… лучше управлять той, что лежит в его постели, чем возыметь новую соперницу, которая подчас может оказаться ловчее предыдущей.
«Если бы я могла сбежать…»
Тем утром королева решила прогуляться со своими фрейлинами по лабиринтам королевского сада, когда за плетеными стенами из растений она услышала знакомые голоса.
Герцог Саффолк, поняла Анна. И Генрих…
— Я много думал, Чарльз…
— О чем, Ваше Величество?
Такой чистый и приятный голос у этого герцога. Всегда говорил, что думал и думал, что делает. Только ума у него с годами поубавилось, раз он решил разорвать отношения с её отцом и поддерживать Екатерину. Пусть и тайно.
— О звездах.
— О звездах, Ваше Величество?
Да-да, поубавилось, определенно…
— Да… когда я думаю о звездах, то вспоминаю о Томасе.
— Томасе Море?
— Именно… я безмерно жалею… я так не хотел, чтобы он умирал.
«Говорит так, словно вовсе не сам отдал приказ казнить своего бывшего канцлера…»
Анна бесшумно продвигалась вдоль зеленой стены лабиринта, вслушиваясь в разговор двух мужчин. Ещё немного и ей придется выйти на песчаную дорожку и, как ни в чем ни бывало, продолжить прогулку, дабы король ничего не заподозрил.
Чарльз Брэндон безмолвствовал. Да и что он мог сказать? Поддержать почившего канцлера было бы прямой дорогой на плаху, а уверять короля в его правоте – сущей ложью. Что ни говори, а Генрих безумный слепец.
— Томас… я его любил как собственного брата, Чарльз. И он мне снится…
Анна уловила краем глаза, сквозь стену лабиринта, понимающий кивок Саффолка.
— А самое ужасное в том, — молвил король, — что я никогда не сделал бы этого, если бы меня не настраивали против него.
Сердце Анны екнуло.
«Молчи… молчи же, Генрих, прошу тебя… молю… из любви ко мне, молчи…»
— Я знаю того, кто это делал, мой король?
— Да, Чарльз. Ты хорошо знаешь этого человека. Порой мне кажется, словно любой дворовый пес знает её лучше, чем я!
— Королева… Анна Болейн.
— Да…
«Нет!» — едва не вскрикнула она. Это конец… Теперь кто-то знает о сомнениях Его Величества на счет Анны. И кто-то может этим воспользоваться против неё…
«Признайся же сама себе, эта корона уже не твоя…»
Тем временем тропа вывела леди Болейн на песчаную дорожку, а следом на ней, хоть и в отдалении, появились король и герцог Саффолк.
Сколько холода и затаенный, отчасти неуверенной злобы было в глазах Генриха, когда он смотрел на свою жену, которая тем временем ласково трепала по холке любимого пса.
Королева искренне улыбалась мужу, и улыбка её не дрогнула даже тогда, когда он резко отвернулся, этим жестом словно обрывая её жизнь. Роза Тюдоров алела на плаще Генриха, и Анне казалось, словно это её кровь.
Конец.
«Кто же теперь спасет меня… что же теперь со мной будет…»
Мысли роились в голове, точно сонмы свирепых ос. Анна уже не заметила, как бежит по песчаной дорожке. Не слышала, как звали её фрейлины, спешащие следом. Гонимая ветром и горем, королева Англии пришла в себя, лишь когда упавшую, её подхватили чьи-то сильные руки.
— Ваше Величество! Ваше величество, что с вами? – услышала она обеспокоенный мужской голос.
Подняв глаза, Анна с трудом сдержалась, чтобы не зарыдать.
— Подите прочь! — надрывно крикнула она фрейлинам.
Зашуршали атласные юбки, зашептали удивленные и испуганные голоса.
— Да, мадам…
Лишь спустя минуту дыхание её выровнялось, и Анна поняла, кто перед ней стоит.
— Томас, — почти простонала она.
— Анна… Ваше Величество, что произошло?
«Томас, Томас… какие пылкие взгляды ты бросал на меня, когда гостил в замке отца. Какие стихи мне тайком приносили слуги… Томас Уайетт, мой спаситель… мой вечно влюбленный поэт…»
— Томас, спасите меня… — зарыдала Анна, уткнувшись в плечо высокого статного мужчины, который в будущем должен стать, вероятно, одним из самых знаменитых и талантливых поэтов.
— Анна, о, всемилостивый Бог… скажите же, кто вас обидел? – встревожено спросил мужчина, нахмурившись.
— Томас, не спрашивайте, прошу… прошу, если вы любите меня… спасите… Увезите меня отсюда… Я не королева и не должна была ею стать… Я глупая слабая женщина…
— Анна…
— Нет… Томас, — королева взглянула в растерянные глаза Уайетта и произнесла уже более уверенным тоном, — прошу вас… откажите немедленно и бросьте меня… я пойму ваш страх… Генриха стоит бояться, хотя бы потому, что он склонен быть безрассудным…
С минуту (или с час?) Томас смотрел на Анну, видно не зная, что сказать. Однако взгляд его светлых глаз вдруг прояснился, стал твердым и уверенным.
— Ни секунды больше вы здесь не проведете, Анна. Будьте уверенны. Я освобожу вас от Генриха. Не медля.
Анна схватила Томаса за руку, боясь, что тот сейчас совершит самую большую глупость в своей жизни. Она начала было жалеть, что не сдержалась и все ему рассказала.
— Прошу, Томас!

Анна Болейн

Не делайте глупостей, это же король…
Палец в перчатке легко коснулся губ Анны, и Уайетт покачал головой.
— Сегодня ночью отошлите фрейлин. Запритесь в своих покоях под предлогом дурного самочувствия, а сами переоденьтесь служанкой и ступайте на кухню. Какие-то кухарки не смогут узнать вас в лицо. Ждите меня у лабиринта. Я все приготовлю, будьте уверенны. Доверьтесь мне, Анна.
Как уверенно он говорил эти сладкие слова, от которых веяло ветром свободы… И как волнующе защемило в сердце.
— Да, Томас, — прошептала леди Болейн, глядя в спасительный омут глаз поэта. – Я доверюсь вам…
— И я вас не подведу.

© Copyright: Светлана Бессонная, 2012
Свидетельство о публикации №212082101019

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Светлана Бессонная

Рецензии

Написать рецензию

Другие произведения автора Светлана Бессонная

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *