НЕМЕЦКАЯ СЛОБОДА В МОСКВЕ

Лефортово (немецкая слобода). История слободы

НЕМЕЦКАЯ СЛОБОДА

Места, Московское царство, Российский исторический словник

НЕМЕЦКАЯ СЛОБОДА 1) место поселения иностранцев в городах России 16-17 вв. 2) См. Иноземные слободы.

Немецкими слободами в XVI-XVII веках называли места поселения иностранцев в Москве и других городах России. В Москве немецкая слобода находилась в северо-восточной части Москвы, на правом берегу р. Яузы, близ ручья Кукуй. В простонародье получила название слобода Кукуй. Первая Немецкая слобода в Москве появилась при Василии III, который завёл при себе почётную стражу из наёмных иноземцев и отвёл им для поселения слободу Наливки в Москве, между Полянкой и Якиманкой. Эта слобода была сожжена крымским ханом Девлетом I Гиреем во время его нападения на Москву в 1571 году.

Немецкая слобода один из легендарных районов старой Москвы

Походы царя Ивана IV в Ливонию доставили в Москву очень большое количество пленных немцев. Часть их была разослана по городам. Другая часть поселилась в Москве и для постройки отвели им новое место, близ устья Яузы, на её правом берегу. В 1578 году эта Немецкая слобода была подвергнута Иваном IV погрому.

Покровителем иностранцев был Борис Годунов. В его правление в Москве появилось много иностранцев. Однако Смута принесла с собой новое разорение: Немецкая слобода была выжжена дотла. Её население разбежалось по городам, а те, кто остались в Москве, стали селиться в местности у Чистых прудов, но дома их были на Арбате, на Тверской улице и на Сивцевом Вражке.

Живя в России, иноземцы ассимилировались с русскими, вступали с ними в родство, принимали православие, прислуживали русским царям. Русские люди, со своей стороны, тоже многое заимствовали у «немцев». В доме зажиточного русского человека XVII века было уже не редкостью встретить рядом с простыми липовыми или дубовыми столами или скамьями, столы и кресла из эбенового или индийского дерева. На стенах стали появляться зеркала, часы.

Иностранцы, селившиеся в Москве оказывались в выгодном положении: они не платили торговых пошлин, могли «курить вина» и варить пиво. Это вызывало немалую зависть среди русского населения, влияние иностранцев на одежду и быт вызывало опасения духовенства, домовладельцы жаловались, что «немцы» подымают цены на землю. Правительству пришлось удовлетворить эти жалобы. Около 1652 года было приказано немцам продать свои дома русским; иностранные церкви были снесены и всем иноземцам было предложено переселиться в местность нынешней Немецкой улицы, где и образовалась новая Немецкая слобода.

К концу XVII века это был уже настоящий немецкий (иностранный) городок с чистыми прямыми улицами, уютными и опрятными домиками. Отношение к Немецкой стороне было не одинаково. Одни благоволили это место, другие смотрели на иностранцев как еретиков.

Пётр I был частым посетителем этой слободы, здесь он познакомился с Лефортом и Гордоном, будущими сподвижниками царя, завёл роман с Анной Монс. При Петре Немецкие слободы потеряли свою автономию и стали подчиняться Бурмистерской палате.

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от , проверенной 2 января 2018; проверки требуют .

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от , проверенной 2 января 2018; проверки требуют .

Неме́цкая слобода́ — место поселения (слобода) «немцев» — европейцев разных национальностей и народностей, в том числе пленных военнослужащих и наёмных специалистов, в Москве и других городах России (Руси) в XVI—XVIII веках (Санкт-Петербург, Воронеж, Саратов и другие).

Немцами тогда называли не только уроженцев Германии, но и вообще любых иностранцев, не знавших русского языка, то есть «немых».

Первая Немецкая слобода в Москве появилась при Василии III, который завёл при себе почётную стражу из наёмных иноземцев и отвёл им для поселения слободу Наливки в Замоскворечье, между Полянкой и Якиманкой. Эта слобода была сожжена крымским ханом Девлетом I Гиреем во время его нападения на Москву в 1571 году.

Походы царя Ивана IV в Ливонию доставили в Москву очень большое количество пленных иностранцев. Часть их была разослана по другим городам, другая часть поселилась в Москве, где для постройки домов им отвели новое место, близ устья Яузы, на её правом берегу. Московский иноземный пригород русские прозвали Кукуем, по названию протекавшего по близости ручья Кукуй, притока реки Чечёра. В XVI веке Немецкая слобода была лишь одним из поселений иностранцев в городе. По свидетельству англичанина сэра Джерома Горсея, шотландцы проживали в районе Болвановки. Найденные на территории Данилова монастыря немецкие надгробные плиты возможно свидетельствуют о проживании вблизи монастыря иностранцев. В 1578 году Немецкая слобода была подвергнута Иваном IV погрому, имущество жителей конфисковано, а сами они, по словам служившего в Московии французского наёмника Жака (Якова)Маржерета, были «зимой изгнаны нагими, в чем мать родила».

В правление Бориса Годунова, благоволившего к иностранцам, в Москве появилось много немецких купцов, которым он дал . По свидетельству пана Станислава Немоевского, «лифляндские изменники» построили около полутораста домов, а голландский купец Исаак Масса в своём сочинении о Московии пишет, что эти пленные лифляндцы получили здесь свободу с запрещением выезда из Москвы. Однако Смута принесла с собой новое разорение: Немецкая слобода была выжжена дотла. Компактные поселения европейцев перестали существовать, иноземцы разбежались по городам, а те, кто остались в Москве, стали селиться в местности у Поганых прудов, а также на Арбате, на Тверской улице и в Сивцевом Вражке.

«полную свободу и права гражданства в Москве наравне со всеми московскими купцами»

Живя в России, иноземцы сохраняли своё вероисповедание, вступая в браки между собой независимо от национальности и религиозной принадлежности. Они приезжали в Россию ради торговли или для вступления в службу русским царям в качестве военных, медиков или мастеров разных специальностей. Увеличение их численности в Москве послужило поводом для отделения их от православных москвичей. Иностранцы, селившиеся в Москве, оказывались в выгодном положении: они не платили торговых пошлин, могли «курить вина» и варить пиво. Это вызывало немалую зависть среди русского населения, влияние иностранцев на одежду и быт вызывало опасения духовенства, домовладельцы жаловались, что «немцы» поднимают цены на землю. Правительству пришлось удовлетворить эти жалобы.

Согласно царскому указу от 4 (14) октября 1652 года, иностранцы, не принявшие православия, должны были разобрать и перенести свои дома на новое место и образовать иноверческое поселение за пределами города — в Новой Немецкой слободе. Под эти цели был выделен пустующий участок на правом берегу Яузы, западнее Басманных слобод и южнее дворцового села Покровского. Границами территории Новонемецкой слободы были: на севере — Покровская дорога, на востоке и юге — река Яуза, на западе — река Чечёра. Иностранцы застраивали Новонемецкую слободу преимущественно деревянными домами. Участки для постройки отводились каждому, в зависимости от его состояния, должности или промысла. Поселение было разделено правильными улицами, центральной из которых стала Большая улица (Немецкая, ныне — Бауманская).

Большую часть населения слободы составляли военные. По переписи 1665 года две трети от общего числа дворов принадлежало офицерам, которые были набраны на царскую службу из Германии, Батавии, Англии, Шотландии и других стран, которым регулярно платилось жалование даже в мирное время. До указа от 18 мая 1666 года Новая Немецкая слобода была в ведомстве Иноземского приказа.

В XVII веке русские люди, главным образом из придворного дворянства, заимствовали у «немцев» предметы быта. В доме зажиточного русского человека XVII века было уже не редкостью встретить рядом с простыми липовыми или дубовыми столами или скамьями, столы и кресла из эбенового или индийского дерева. На стенах стали появляться зеркала, часы. На берегу Яузы во второй половине XVII века была открыта одна из первых в Москве мануфактур — мануфактура Альберта Паульсена.

Конец XVII века является расцветом Немецкой слободы. К тому времени Немецкая слобода представляла собой уже настоящий иностранный городок с чистыми прямыми улицами, набережной аллеей, садами, уютными и опрятными домиками с цветниками. Бернгард Леопольд Таннер писал о московских «немцах», что «они сохранили… порядок на образец германских городов при сооружении и умножении домов, которые строили красиво и расчетливо». Некоторые обитатели слободы нашли расположение у молодого царя Петра I, который был частым посетителем этой слободы. Здесь он познакомился с Францем Лефортом и Патриком Гордоном, будущими сподвижниками царя, завёл роман с Анной Монс. При Петре Немецкие слободы потеряли свою автономию и стали подчиняться Бурмистерской палате.

С начала XVIII века слободской уклад почти исчез, территория стала застраиваться дворцами аристократии — по сей день сохраняются памятники этой эпохи. В 1799 году в Немецкой слободе родился Александр Сергеевич Пушкин. В 1701 году Я. Г. Грегори открыл в Немецкой слободе частную аптеку. Переулок, на котором стояла аптека, получил название Аптекарского переулка. На берегу Яузы появилась Шёлковая фабрика русского предпринимателя П. Белавина, ленточная фабрика Н. Иванова и др.

Немецкая слобода сильно пострадала от пожара в сентябре 1812 года, когда выгоревшим оказался практически весь район. После наполеоновского погрома 1812 г. бывшая Немецкая слобода заселена главным образом купцами и мещанами. По Немецкой слободе получила название Немецкая улица (с 1918 — Бауманская улица). С середины XIX века название Немецкая слобода исчезает в московской лексике и на её территории частично распространяется название Лефортово.

На территории Немецкой слободы к концу XVII века было четыре церкви, где неправославным европейцам разрешалось беспрепятственно проводить богослужения:

Эти церкви сформировали особый колоритный облик Немецкой слободы и были местами единения иностранцев в Москве. Во время пожара Москвы 1812 года сгорели католическая или лютеранская церкви Св. Петра и Павла.

moscowwalks.ru

После пожара единственной действующей церковью осталась церковь Св. Михаила, которая была снесена по указу советских властей в 1928 году. В 1817 году община Петропавловской лютеранской церкви обосновалась в перестроенном под церковь усадьбе Лопухина в Космодамианском переулке, а католики в 1845 году выстроили новую церковь, также ближе к центру Москвы, в Милютинском переулке.

Культурный слой Немецкой слободы XVI—XVII веков — памятник археологии с федеральной категорией охраны. Из жилой застройки Немецкой слободы сохранились:

Годы 1689 — 1699

(начало)

Продолжение «потех»

С 1689 г. Петр стал самостоятельным правителем безо всякой видимой опеки над ним. Однако сам он не чувствует никакого вкуса к власти и отлает ее другим. С падением Софьи главными лицами в правительстве стали царица Наталья и патриарх Иоаким. Иностранные сношения (Посольский приказ) были поручены Льву Кирилловичу Нарышкину. Прежде влиятельный, Борис Голицын потерял теперь свое влияние, благодаря тому, что его заподозрили в желании смягчить участь кн. В. В. Голицына. Сам Петр, оставив дела на руки матери и родных, возвратился к потехам и кораблестроению. Если же иногда он и вмешивался в жизнь двора и государства, то при столкновениях со взглядами своей матери и патриарха должен был им уступать. Так, новое правительство обнаруживало резкое нерасположение к иноземцам (вероятно, под влиянием патриарха), несмотря на то, что Петр лично к ним благоволил. По смерти же патриарха Иоакима (1690 г.) на его место был избран Адриан положительно против воли Петра, предлагавшего другое лицо.

Петр зато совершенно самостоятельно устраивал свою личную жизнь. В эти годы он окончательно сблизился с иноземцами. Прежде они являлись около него как учителя и мастера, необходимые для устройства потех, и только. Теперь же мы видим около Петра иностранцев – друзей, сотрудников и наставников в деле, товарищей в пирушках и веселье. Заметнее прочих из таких иностранцев были шотландец Патрик Гордон, в то время уже генерал русской службы, и швейцарец Франц Лефорт, полковник русской службы. Первый был очень умным и образованным инженером и артиллеристом. Всегда серьезный, но любезный и остроумный, всегда следящий за наукой и политикой, Гордон был слишком стар, чтобы стать товарищем Петру (в 1689 г., когда с ним познакомился Петр, ему было 54 года); но Гордон привлек к себе Петра своим умением обходиться с людьми и по своим знаниям и уму стал его руководителем во всех серьезных начинаниях. Петр до самой смерти Гордона выказывал ему свое уважение и привязанность. Но ближе и сердечнее сошелся Петр около того же 1689 г. с Лефортом. Это был не совсем уже молодой человек (род. в 1653 г.), но живость характера и редкая веселость и общительность позволили Лефорту стать другом юноши-царя. Далекий от серьезной науки, Лефорт, однако же, имел некоторое образование и мог действовать на Петра развивающим образом. Ему именно приписывают некоторые исследователи наибольшую роль в развитии у Петра стремления к Западу. Думают, что Лефорт, доказывая царю превосходство западноевропейской культуры, развил в нем слишком пренебрежительное отношение ко всему родному.

Что в Москве древней именовалось Кукуем и кто там жил?

Но и без Лефорта, по своей страстности, Петр мог воспитать в себе это пренебрежение.

Франц Яковлевич Лефорт

Преимущественно через Гордона и Лефорта Петр ознакомился с бытом Немецкой слободы. Иноземцы в XVII в. были выселены из Москвы в подгородную слободу, которая и получила название Немецкой. Ко времени Петра слобода эта успела обстроиться и смотрела нарядным западноевропейским городком. Иноземцы жили в ней, конечно, на западный лад. В эту-то европейскую обстановку и попал Петр, ездя в гости к своим знакомым иностранцам. Лефорт, который пользовался в слободе большой известностью и любовью, ввел Петра запросто во многие дома, и Петр без церемонии гостил и веселился у "немцев".

Слобода оказала на него большое влияние, он увлекся новыми для него формами жизни и отношений, отбросил этикет, которым была окружена личность государя, щеголял в "немецком" платье, танцевал "немецкие" танцы, шумно пировал в "немецких" домах. Он даже присутствовал на католическом богослужении в слободе, что, по древнерусским понятиям, было для него вовсе неприлично. Сделавшись в слободе обычным гостем, Петр нашел там и предмет сердечного увлечения – дочь виноторговца Анну Монс. Мало-помалу Петр, не выезжая из России, в слободе ознакомился с бытом западноевропейцев и воспитал в себе привычку к западным формам жизни. Вот почему историки придают важное значение влиянию на Петра Немецкой слободы. Она явилась для Петра первым уголком Европы и завлекла его к дальнейшему знакомству с ней.

В Немецкой слободе. Картина А. Н. Бенуа, 1911

Но с увлечением слободой не прекратились прежние увлечения Петра – воинские потехи и кораблестроение. В 1690 г. мы видим большие маневры в селе Семеновском, в 1691 г. – большие маневры под Пресбургом, потешной крепостью на Яузе. Все лето 1692 г. Петр проводит в Переяславле, куда приезжает и весь московский двор на спуск корабля. В 1693 г. Петр с разрешения матери едет в Архангельск, с увлечением катается по морю и основывает в Архангельске верфь для постройки кораблей. Море, первый раз виденное Петром, влечет его к себе. Он возвращается и в следующем году в Архангельск.

Мать его, царица Наталья, умерла в начале 1694 г., и Петр стал теперь вполне самостоятелен. Но он еще не принимается за дела, – все лето проводит на Белом море и чуть не гибнет во время бури по дороге в Соловки. В Архангельске с ним теперь значительная свита; Петр строит большой корабль, Гордон носит название контр-адмирала будущего флота; словом, затевается серьезный флот на Белом море. В том же 1694 году мы видим последние потешные маневры под деревней Кожуховом, которые нескольким участникам стоили жизни.

Так кончил Петр свои потехи. Постепенно охота к лодкам довела его до мысли о флоте на Белом море; постепенно игра в солдаты привела к сформированию регулярных полков и к серьезным военным маневрам. Потехи теряли потешный характер, царь уже не только тешился, но и работал. Мало-помалу складывались в нем и политические планы – борьба с турками и татарами.

В свои 20-22 года Петр многое знал и многое умел сравнительно с окружающими. Самоучкой или под случайным руководством он познакомился с военными и математическими науками, с кораблестроением и военным делом. Руки его были в мозолях от топора и пилы, физическая деятельность и подвижность укрепили и без того сильное тело. Напряженные физические и умственные работы вызывали, как реакцию, стремление отдохнуть и повеселиться. Нравы этой эпохи и особенности окружавшей Петра среды обусловили несколько грубоватый характер веселых отдохновений Петра. Не довольствуясь семейными вечеринками в Немецкой слободе, Петр любил кутнуть в холостой компании. Эта компания даже получила некоторую постоянную организацию и называлась "всешутейшим собором"; председателем ее был бывший учитель Петра Никита Зотов, носивший звание "Ианикита, всешутейшаго пресбургскаго, яузскаго и кокуйскаго патриарха". Служила эта компания, как сама выражалась, "Бахусу и Ивашке Хмельницкому". С этой компанией Петр устраивал иногда сумасбродные забавы (например, публично в 1694 г. отпраздновал свадьбу шута Тургенева с шутовским церемониалом). На святках с ней Петр ездил веселиться в дома своих придворных. Но жестокой ошибкой было бы думать, что эти забавы и компания отвлекали Петра отдела. И сам Петр, и его окружающие умели работать и "делу отдавали время, а потехе час".

Однако дружба Петра с иноземцами, эксцентричность его поведения и забав, равнодушие и презрение к старым обычаям и этикету дворца вызывали у многих москвичей осуждение – в Петре видели большого греховодника. И не только поведение Петра, но и самый его характер не всем мог понравиться. В природе Петра, богатой и страстной, события детства развили долю зла и жестокости. Воспитание не могло сдержать эти темные стороны характера, потому что воспитания у Петра не было. Вот отчего Петр был скор на слово и руку. Он страшно вспыхивал, иногда от пустяков, и давал волю гневу, причем иногда бывал жесток. Его современники оставили нам свидетельства, что Петр многих пугал одним своим видом, огнем своих глаз. Примеры его жестокости увидим на судьбе стрельцов. Петр вообще казался грозным царем уже в своей молодости.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *