КЛАДБИЩЕ В КОМАРОВО

На окраине СПб существует курортная зона. К ней относят и поселок Комарово. Именно в нем расположено одно из известнейших и популярных кладбищ Петербурга – Комаровское. Оно имеет расположение, удобное для посещений, ведь находится в паре километров от станции железной дороги. Рядом располагается Щучье озеро.

Как был основан погост

Он возник в начале ХХ века. Первые захоронения датированы 1910 годом. Но сегодня они не сохранились. Самым старым захоронением сегодня считается могила известного композитора В. Е. Савинского, который был погребен в 1915 году.

И хотя площадь некрополя не превышает 1 гектара, сюда приходят, чтобы посетить могилы великих и знаменитых людей. Во все времена существования кладбища тут погребали известных личностей. В 1950 году на погосте начали хоронить прославленных деятелей науки, ученых, лидеров общественности, представителей петербургской интеллигенции. С годами погребение в Комаровском некрополе стало престижным. Видные деятели, актеры и писатели – вот неполный список тех, кто был известен при жизни и покоится на этом погосте:

  • великая российская поэтесса Анна Ахматова;
  • Н. А. Торопов, Д.

    Комарово. Кладбище.

    С. Лихачев – литературоведы и критики;

  • известный композитор В. Е. Баснер;
  • балерина Т. М. Вечеслова;
  • киноактеры, пользовавшиеся большой популярностью – Н. Михайловский, А. Краско.

Барельеф А.А. Ахматовой

Анна Ахматова и проживала последние годы недалеко, на даче литфонда. Надгробие к ее могиле создал известный скульптор А. М. Игнатьев по просьбе Льва Гумилева, сына поэтессы. Сегодня это местная достопримечательность. Сюда едут и туристы, и поклонники творчества поэтессы. За несколько лет число элитных захоронений превысило 200.

Могила актера Андрея Краско

Комаровское кладбище сегодня имеет статус полузакрытого. С разрешения администрации на его территории можно погребать покойных только в родственные могилы и ограды. Для этого предоставляется пакет документов, подтверждающий родство с усопшими. Уход за могилами можно заказать у администрации или воспользоваться предлагаемым инструментарием и ухаживать за захоронением самому. В торговой точке на территории можно купить все необходимые ритуальные аксессуары.

К некрополю ходит электричка, выходить надо на станции «Комарово». От нее придется пройти 3 км по лесной дороге или заказать такси. Погост находится в километре от Щучьего озера.

Схема погоста

Некрополь работает так:

  • с октября по апрель время работы 9:00-17:00.
  • С мая по сентябрь – 9:00-18:00.
  • Выходной – 1 января.

Справки по телефонам: +7 (921) 939-25-54, +7 (812) 433-32-19.

Комаровское поселковое кладбище

Комаровское кладбище

Адрес: пос. Комарово, ул. Озёрная, д.52а

Комарово (Келломяки — старое финское название) — поселок в курортной зоне Санкт-Петербурга. Своим возникновением Келломяки целиком обязаны "дачному буму" конца XIX — начала XX века, вызванному постройкой в 1870 году железной дороги Риихимяки — Санкт-Петербург, более известной как Финляндская железная дорога. Территория к востоку от г. Терийоки (Зеленогорск) вплоть до 1880-х годов была совершенно незаселённой. Преимущественно песчаная почва, непригодная для земледелия, была покрыта сосновым лесом, с подлеском из одного лишь вереска. Болотистые участки густо поросли елью и берёзой. Эта местность прежде называлась Хирви-суо (Лосиное болото) — по имени находившегося здесь небольшого болотца. Где-то поблизости имелся также песчаный холм, где в период строительства железной дороги между сосен был подвешен колокол, звон которого оповещал рабочих о начале обеденного перерыва и окончании рабочего дня. Строители прозвали это место "Келло-мяки", т.е. "Колокольная гора". Именно это название и унаследовали возникший здесь впоследствии дачный посёлок и железнодорожная станция при нём. Чуть севернее, среди совершенно дикого тогда леса, находится небольшое, но живописное Щучье озеро (Хауки-ярви).

Вплоть до 1930-х годов здесь было полно лесной дичи, включая лосей и рысей. Учёные Хельсинкского университета приезжали сюда для изучения местной флоры и фауны. Берег Финского залива в районе Келломяк довольно высокий и почти обрывистый. Подошву прибрежного склона отделяет от вод залива узкая пологая песчаная полоса, поросшая смешанным лесом. Здесь с незапамятных времён пролегает прибрежная дорога (Rantatie), ныне Приморское или "Нижнее" шоссе. С края обрыва (там, где не мешают сосны) открывается живописный вид на Финский залив. Когда петербуржцы из окон проходящих поездов обратили внимание на всё это великолепие, возник спрос на дачные участки в районе Келломяк. К началу XX века здесь сформировалось уже настолько крупное поселение, что в 1901 при нём была устроена платформа, через год получившая статус станции.

К моменту основания станции население Келломяк состояло не только из петербургских дачников, часть которых, кстати, жила здесь и зимой. Здесь поселялись и делали свой бизнес (торговый, строительный и не только) жители различных районов Финляндии, в т. ч. и весьма отдалённых. Застройка селения не была хаотичной — её вовремя успели втиснуть в рамки строгой схемы, сохранившейся в основном и доныне. Её разработчиком был служащий Выборгской землеустроительной конторы Элиас Август Пипониус, сын келломякского аптекаря. Согласно схеме, на север и юг от железной дороги шли перпендикулярно две прямые улицы — Кауппакату (Магазинная) и Мерикату (Морская). Их пересекали улицы, идущие параллельно железной дороге. Одна из них — Валтакату (Большая улица) — проходила почти по краю упомянутого обрыва. Вдоль этой улицы стояли самые большие и красивые дачи и были самые дорогие участки — их владельцы имели возможность любоваться видом на залив со своих башен и бельведеров. На северо-запад от станции шла по диагонали, несколько нарушая планировку, Хаукиярвентие — дорога к Щучьему озеру. Многие дачи были рассчитаны и на зимнее проживание. По большим праздникам — на Рождество, Пасху, Масленицу — многие семьи приезжали на целую неделю.

После революции 1917 почти все дачи были брошены хозяевами, около 600 дач были вскоре проданы на вывоз и разобраны, около 200 из них оказались в Ярвенпяа (близ Хельсинки). Из оставшихся на месте дач сохранились лишь единицы: большинство было уничтожено в войну и ещё более трудное мирное время. Большинство существующих ныне дач в Комарово — послевоенной постройки.

Новая история Келломяк началась в 1945 году. Советские власти сразу обратили внимание на уютный посёлок на берегу Финского залива. Уцелевшие дачи были отремонтированы и переданы в пользование ленинградским деятелям науки и культуры. Несколько месяцев успел пожить в Келломяках Президент Академии Наук СССР, учёный-ботаник В.Л. Комаров, скончавшийся 5 декабря 1945. Именно в его честь посёлок был в 1948 году переименован в Комарово. Уже 14 октября 1945 года, едва отгремели последние залпы войны, вышло Постановление Совета Народных Комиссаров СССР № 2638 "О постройке дач для действительных членов Академии Наук СССР". Проявляя трогательную заботу об академиках, Советское правительство предписывало построить 150 "индивидуальных дач" — 125 под Москвой и 25 под Ленинградом — и передать их "безвозмездно в личную собственность действительным членам Академии Наук СССР".

С конца 1940-х гг. поселки Комарово и Репино — места работы и отдыха ленинградской интеллигенции. Появляются дома творчества писателей, архитекторов, композиторов, кинематографистов, дачи Театрального общества, Академии наук, Литературного фонда.

Вблизи посёлка, в 3 км от станции по дороге на Щучье озеро, еще в 1910-х годах возникло небольшое кладбище (Пл. 1 га). Довоенных захоронений на нем сейчас сохранилось очень мало, одна из самых старых — могила композитора В.Е. Савинского (1867-1915). Основная часть захоронений — начиная с 1950-х годов. Уже тогда, наряду с местными жителями, на Комаровском кладбище хоронили ученых, деятелей литературы и искусства, чья жизнь и деятельность были так или иначе связаны с пребыванием в Комарове.

Комаровское кладбище — Россия , Санкт-Петербург

Так образовался т.н. "Комаровский некрополь". 9 марта 1966 на Комаровском кладбище была похоронена А.А. Ахматова — с этого момента оно становится достопримечательностью и местом "паломничества", иногда его даже называют "Ахматовским". Среди похороненных на Комаровском кладбище — писательница Вера Кетлинская (1906-1976), композиторы Виктор Резников (1952-1992), Вениамин Баснер (1925-1996), режиссеры Илья Авербах (1934-1986), Наум Бирман (1924-1989), Аркадий Кацман (1921-1989), Иосиф Хейфиц (1905-1995), много могил деятелей науки и их семей. В 1996 году здесь был похоронен композитор и музыкант С.А. Курёхин, в 1999 — академик Д.С. Лихачев. В последние годы здесь погребены режиссеры Александр Капица, Зиновий Корогодский (оба — 2004), актер Андрей Краско (2006). Всего в некрополе похоронено более 200 известных людей. В настоящее время Комаровский некрополь практически закрыт для новых захоронений.

Рядом с кладбищем планируется построить храм, так как ближайший к некрополю храм находится в Зеленогорске (в 10 км), что создает неудобство для местных жителей. По некоторым данным, решено, что храм будет носить редкое имя святого мученика Уара, который имеет дар ходатайствовать даже за упокоение некрещеных.

Карта Комаровского кладбища

Исторические захоронения на Комаровском кладбище:

Летом прошлого года мы отмечали 120 лет со дня рождения Анны Ахматовой. В марте этого года очередная дата ее кончины. Прошлый год оказался печально отмечен скандалом вокруг могилы поэта. Начавшееся расширение кладбища в Комарове было сделано так неуклюже, что могила Ахматовой оказалась на перекрестке. Благодаря вмешательству прессы и телевидения ситуация была улучшена, но ее последствия до сих пор уродуют кладбище: срочно высаженные за могилой елки, естественно, засохли, сухими скелетами свидетельствуя о вечной показухе и желании потушить возмущение поклонников Ахматовой. Средства израсходованы, расширение произведено… В общем, всё как всегда. Теперь долгие годы надо исправлять то, что сделали чужое равнодушие и жадность.

В этом году очень снежная зима. В том марте 1966 года тоже было очень много снега. Екатерина Лившиц вспоминает: «Яркий, по-загородному чистый снег. Маленькое кладбище, кругом сосны. Снегу так много, что видны только верхушки крестов и памятников. К вырытой могиле ведет широкая дорожка.

Автобусы прибыли в Комарово в 6 часов. Из окна машины я увидела гроб, он высоко плыл над толпой, потом свернул, потерялся из виду, и, так же возвышаясь над черной густой массой людей, медленно двигался деревянный некрашеный восьмиконечный православный крест».

Сборник воспоминаний «Об Анне Ахматовой». Лениздат, 1990. С.444

О том, как создавался памятник на могиле Ахматовой, рассказала Зоя Борисовна Томашевская:

«5 марта 1966 года. Неожиданно, без звонка, пришел Лева : мама скончалась сегодня в Домодедове.

Мы знали, что Анна Андреевна больна. Давно лежит в больнице. Знали, что из больницы ее выписали раньше вре­мени. Просто истек положенный срок пребывания в больни­це. Путевки в санаторий еще не было. Все было непонятно и сложно. Где жить, кто будет ухаживать…

Когда — то она была терпелива, нетребовательна … Теперь все наоборот. Ей трудно и с ней трудно. Это создавало немыс­лимые ситуации. Нужны были не обожатели, а близкие, терпе­ливые люди. В таком состоянии нужен был дом. Но настояще­го дома не было никогда.

Прошло около двух недель. Состояние Анны Андреевны ухудшалось… Она нервничала. Наконец, путевка в Домодедо­во. Поздно. По приезде Анна Андреевна умерла, не выдержав напряжения этих двух недель.

Обсуждаем, где хоронить. » Мое место рядом с Блоком«, ­неоднократно слышанные слова. Но это невозможно. Рядом с Лозинским на Литераторских мостках — тоже невозможно. Не сомневаемся, что предложат Южное или Северное кладби­ще (Парголово). Но это невозможно для нас. Тогда Павловск, который она так любила.

Комаровский некрополь — Комаровское поселковое кладбище, Санкт-Петербург

«Все мне видится Павловск холмистый … » Понимая, что никаких почестей власти ей оказывать не будут, Анна Андреевна говорила про Павловск или Комарово.

Но его она считала чужой землей, а клад­бище — эмигрантским. Действительно, это маленькое фин­ское кладбище, где хоронили русских эмигрантов.

Решаюсь обратиться к единственному человеку, который сможет и захочет помочь — к Игорю Ивановичу Фомину. Он — зам. Главного архитектора города, знает каждый ка­мень, каждую пядь земли. Человек, который все понимает — и подлинное место Анны Андреевны, и все сложности. Умен, дипломатичен, хитер. Будучи беспартийным, занимает очень высокий пост. Однако чтобы похоронить кого — либо на Лите­раторских мостках или в Александро — Невской лавре, нужно разрешение властей: горкома партии. Тут беспартийный Фо­мин помочь не может. Прошу о Павловске. Но никакой офи­циальной зацепки для захоронения в Павловске нет: Ахмато­ва там не умерла, не родилась. Фомин советует Комарово. Там можно сделать все. Ее могила станет центром кладбища. Туда будут все стремиться. Кладбище станет ахматовским.

Вызывает архитектора Курортной зоны с планом кладбища.

Рисует план его развития и обозначает место могилы. Могила должна быть расположена точно по центру продольной аллеи.

Берет с меня слово, что все будет так, как условлено, что я сама буду этим заниматься. Через два часа разрешение полу­чено. Мы с Иосифом едем в Комарово. Находим место. До­говариваемся с могильщиками. На следующий день он едет без меня. При нем роют могилу.

… В Сестрорецке, на кладбище, забираем крест, кем — то где — то заказанный. Очень холодно и снежно. Все, что было на кладбище, почти не помню. Служил коротенькую па­нихиду Левин духовник из Гатчины. Речей тоже не помню. Только лица — Тарковский, Бродский, Рейн, Найман, Лукниц­кий, Копелев, Игорь Ершов , Миша Ардов. Появились Ма­когоненко, Михалков … С кладбища шли уже почти в тем­ноте. В " Будке " были поминки. Домой возвращались поездом.

Дальше — эпопея с памятником. Лев Николаевич знал об ус­ловии Фомина и готов был ему следовать, хотя самого Фомина презирал, как всякую номенклатуру. Но его условие было — по­ставить часовню. Это вполне соответствовало бы идее Фомина, но в 1966 году было совершенно невозможно. Я сделала проект памятника. Это была трехступенчатая площадка из кованого гранита с небольшими арочками для осушительных канавок, идущих вдоль аллей. Могила обозначалась только полирован­ной плитой с классической надписью: " Здесь лежит Анна Ахма­това" (Анна Андреевна всегда восхищалась надписью на моги­ле Суворова. Ее сочинил Державин.) За могилой — цветник, в который поставлен очень высокий тонкий бронзовый крест.

Но Лев Николаевич упорствовал и сказал, что будет искать более смелого архитектора. И нашел псковского архитектора Севу Смирнова, который смело по тогдашней моде делать все сикось — накось, т.е. непременно ассиметрично и многословно, соорудил ныне существующее надгробие. Для этого ему понадо­билось сдвинуть могилу, т.е. верхнюю ее часть, и поставить стен­ку, которая сделала невозможным развитие кладбища так, как предполагал Фомин. Часовню заменил, очевидно, голубь на кре­сте. Но его украли. А по могиле мы ходим. Да и крест странный, более подходящий к несуществующей могиле Н.С. Гумилева. Впрочем, по вкусу и стилю и для этого не подходящий. И Гуми­лев и Ахматова были людьми пушкинской культуры, т.е. привер­женными классике, строгости, а отнюдь не многословности и вычурности. Самое красивое в памятнике — скульптурный портрет Ахматовой работы замечательного питерского скульп­тора Александра Игнатьева. Портрет был сделан много рань­ше.

При той постановке стенки, которую осуществил Смир­нов, такое развитие кладбища, при котором могила Ахмато­вой стала бы его центром, оказалось невозможно. Но все рав­но эта могила притягивает к себе всякого, кто туда приходит. После того, как там похоронили Ахматову, кладбище приоб­рело совсем особое значение, стало "филиалом" Литератор­ских мостков. Многие выражали желание после смерти лежать там, где Ахматова. Жирмунский сказал: «Мы будем беседовать с Анной Андреевной». Альтман лежит рядом, Гитович«.

«Петербург Ахматовой: семейные хроники. Зоя Борисовна Томашевская рассказывает». Невский Диалект, СПб, 2000. С.86-91

О, как вам дышится средь комаровских сосен?
Кладбищенский предел отраден и несносен.
Оградки тесные, как дачные заборы,
и пусть вполголоса, но те же разговоры.
Уже успели всех угробить и заямить.
Ваш черно-белый стих шифрованней, чем память.
Дивились недруги надменной вашей силе.
Четыре мальчика чугунный шлейф носили.
Великая вдова, наследница по праву
зарытых без вести, свою зарывших славу…

из стихотворения Глеба Семенова «Когда погребают эпоху»

Комаровское кладбище Санкт-Петербурга

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *