ГДЕ ПОХОРОНЕН БРОДСКИЙ

Один день в Венеции, или как мы плавали к Бродскому

Этим летом я побывала в Италии, на побережье под Венецией. В самой Венеции мне удалось провести всего один день, который, однако, запомнился надолго.

Очень давно мне хотелось посетить остров Сан-Микеле, знаменитый остров- кладбище, на котором похоронено много известных людей, в их числе великий писатель Иосиф Бродский. Остров виден с причала, и добраться до него – как мы наивно предполагали — крайне просто и быстро: пятнадцать минут по воде любым видом водного транспорта. Не тут-то было! То ли день был не наш, то ли тени великих людей, к которым мы направлялись, за что-то были на нас в обиде, только путешествие на Сан-Микеле простым ну никак не получилось.

Поскольку до того, как отправиться к Бродскому, мы катались на гондоле по венецианским каналам, сначала нам пришла в голову идея попросить нашего гондольера довести нас на его лодке до самого острова. Гондольер посмотрел на нас странно. Но не отказал. "Этого еще никто не делал, — пылко произнес он, — но мы можем попробовать!" И тихо, проникновенно добавил: "За скромные 500 евро…"
В общем, с гондолой ничего не получилось. «Нет проблем», — подумали мы. И сели в речное такси.

Острова Венеции. Сан-Микеле

Билет на речное такси стоил 15 евро. Мы заняли наши места, катер отчалил. Все было прекрасно!.. Пока я не обнаружила, что остров, находившийся напротив причала, как-то совсем неожиданно и некстати мистическим образом совсем скрылся из вида, а мы оказались в абсолютно неизвестном нам месте. На мои вопросы пассажиры-итальянцы дружно кивали головой и дружелюбно говорили: si. Почему «si», если никакого Сан-Микеле не было видно и в помине, я сначала не поняла. Но потом догадалась. Я же показывала в сторону , где должен был быть остров. Вот они, похоже, и думали, что я горжусь своим знанием венецианской географии и правильно показываю направление к их местной достопримечательности. Конечно, они и поддерживали мою эрудицию своим si – показывала-то я правильно!
Порядком струхнув, что еще немного – и мы вообще приплывем неведомо куда, мы выскочили на ближайшей остановке. Замечу, что к тому времени мы плыли уже примерно тридцать минут!
Как только мы вышли, я начала искать название острова на схеме движения речного такси, но названия не было. То есть оно было, конечно, но, поскольку я неважно знаю итальянский, понять, какое из слов переводится как «кладбище», нам долго не удавалось.
Вот в этот момент мне и пришло в голову, что, должно быть, наше путешествие в мистические области тоже получается каким-то мистическим. А где мистика, так нечего делать разуму, там ведет интуиция! Я положилась на шестое чувство, ткнула пальцем в карту — и не ошиблась: cimitero действительно переводится с итальянского как кладбище.
Ждать следующего такси нам пришлось недолго. Минут через пятнадцать оно прибыло . «Траляля-ляляля!» — обратился к нам и веселый и приветливый водитель на певучем, красивом, но, к сожалению, непонятном итальянском. «Сimitero!» — в один голос ответно пропели ему мы мистическое заклинание.
И самым что ни на есть мистическим образом все изменилось. Еще сорок минут в обратном направлении — и мы были на месте.
…Кладбище Сан-Микеле оказалось очень большим. Над знаменитыми могилами летали огромные чайки. Находясь на Сан-Микеле, ощущаешь себя в другой реальности, в другом времени, в другом пространстве.
Пройдя все кладбище, мы дошли до могилы Бродского. К его могиле ведут указатели на русском языке. Его могила усыпана цветами, украшена лентами. Я стояла около ящика для писем, заполненного почти до краев, и в моей голове сами собой звучали строки из фильма, снятого незадолго до его смерти: " Вы не представляете, как я рад показывать Венецию русским…"
Это было странное путешествие.
Италия. Венеция. Бродский.

Мария Пахомова

28.01.2016 Полина Елистратова

28 января 1996 года ушел из жизни величайший поэт современности Иосиф Александрович Бродский. Он умер в своей квартире в Бруклине, одном из пяти районов крупнейшего города США Нью-Йорка, и это событие поистине ознаменовало «конец прекрасной эпохи».

Субботним вечером 27 января 1996 года Иосиф Бродский собрал в портфель рукописи и книги, чтобы на следующее утро взять их с собой и отправиться в город Саут-Хэдли, где он преподавал в университете (начинался весенний семестр). Пожелав жене спокойной ночи, он сказал, что ему нужно еще поработать и поднялся в свой кабинет.

Утром жена обнаружила его мертвым на полу в кабинете. На письменном столе рядом с очками лежала раскрытая книга – двуязычное издание греческих эпиграмм. Сердце поэта остановилась внезапно. Инфаркт. 1 февраля в одной из церквей неподалеку от дома Бродского прошло отпевание. На следующий день тело поэта в гробу, обитом металлом, поместили в склеп на кладбище Святой Троицы на берегу Гудзона, где оно покоилось до 21 июня 1997 года.

Присланное телеграммой предложение депутата Государственной Думы Российской Федерации Галины Старовойтовой похоронить поэта на Васильевском острове в Петербурге («ни страны, ни погоста не хочу выбирать, на Васильевский остров я приду умирать…») было отвергнуто. Друг Бродского поэт Лев Лосев сказал об этом следующее: «Это означало бы решить за Бродского вопрос о возвращении на родину». А вопрос этот был для поэта одним из самых болезненных: «Бросил страну, что меня вскормила, из забывших меня можно составить город».

Мемориальная служба состоялась 8 марта на Манхэттене в епископальном соборе Святого Иоанна Богослова. Речей не было. Стихи читали практически все присутствующие, среди которых были польский поэт Чеслав Милош, уроженец Сент-Люсии и лауреат Нобелевской премии по литературе 1992 года Дерек Уолкотт, ирландский писатель и поэт, тоже Нобелевский лауреат по литературе 1995 года Шеймас Хини, советский и американский артист балета и балетмейстер Михаил Барышников, поэты Лев Лосев и Евгений Рейн, вдова поэта Мария Соццани-Бродская и другие.

Решение вопроса об окончательном месте упокоения поэта заняло больше года. По словам вдовы Бродского Марии, идею о возможности захоронения тела поэта в Венеции высказал один из его друзей. Бродский любил Венецию почти так же сильно как Петербург. Кроме того, Мария Соццани-Бродская – итальянка, и как она сама сказала: «Рассуждая эгоистически, Италия – моя страна, поэтому было лучше, чтобы мой муж там и был похоронен».

21 июня 1997 года на старинном кладбище Сан-Микеле в Венеции состоялось перезахоронение тела Иосифа Бродского. Первоначально поэта планировали похоронить на русской половине кладбища между могилами Стравинского и Дягилева, но это оказалось невозможным, поскольку поэт не был православным. На погребение в католической части кладбища соответствующее духовенство также согласия не дало. В результате тело поэта захоронили в протестантской части. Поначалу место упокоения было отмечено скромным деревянным крестом с именем Joseph Brodsky.

Сан-Микеле — венецианский некрополь

Через несколько лет на могиле был установлен памятник работы художника Владимира Радунского.

На обороте памятника выполнена надпись на латыни – это строка из элегии Проперция – Letum non omnia finit – «Со смертью не все кончается». Два года назад мне удалось увидеть могилу Бродского своими глазами, и этому событию суждено было стать одним из самых волнительных и ярких событий в моей жизни. От материковой части Венеции до маленького острова, на котором располагается кладбище, около пяти-семи минут пути на водном трамвайчике Вапоретто. Несмотря на то, что вместе со мной на острове высадилось довольно много туристов, никакой ненужной суеты не возникло, все как-то тихо разбрелись по острову, который, стоит заметить, не так уж и мал.

Найти могилу поэта было довольно просто – по указателям, которых там множество. В тот солнечный день я принесла поэту пару пачек сигарет «Мальборро»: он много курил, и был любителем выпить, поэтому по сей день почитатели Бродского со всех уголков земли привозят на могилу гения сигареты и виски, а также камешки, письма, стихи, карандаши и фотографии. Все это очень трогательно, эмоции сдерживать трудно. В какой-то момент, я заметила, что неподалеку есть место, где любой желающий может взять небольшую лейку, набрать воды и полить цветы на могилах.

Я подошла, чтобы взять одну из леек. В этот момент старый итальянский сторож подошел ко мне и на ломанном английском поинтересовался, откуда я и чью могилу пришла привести в порядок.

– Бродский? – улыбнулся мужчина. – Родственница?
– Да нет, почитатель.
– Очень много людей приходит к нему, – старик взял из моих рук лейку и помог набрать воды. – Ты сигареты принесла?

Киваю в ответ, мужчина снова улыбается и вручает мне наполненную водой лейку.

Пока я поливала цветы, мимо могилы по аккуратным дорожкам проходили заинтересованные туристы из других стран.

– Who is it? Brodsky? Oh, I like his poetry, like his essays, you know. (англ. – «Кто это? Бродский? О, мне нравится его поэзия, нравятся эссе»).

– Brodski? Pass auf! Das ist das Grab des Dichters Joseph Brodski. Lies, was es hinten geschrieben ist! Das ist Latein. (нем. – «Бродский? Посмотрите-ка! Это могила поэта Иосифа Бродского. Прочтите, что там написано сзади! Это на латыни»).

– La tombe du poète Joseph Brodsky! Oh mon Dieu, regardez ce marbre blanc! (франц. – «Могила поэта Иосифа Бродского! О, мой Бог, посмотрите на этот белый мрамор!»).

Американская писательница и подруга поэта Сьюзен Зонтаг как-то заметила, что Венеция – идеальное место для могилы Бродского, поскольку Венеция нигде. «Нигде» – это обратный адрес, который Бродский дает в начале одного из самых лирически-насыщенных своих стихотворений: «Ниоткуда с любовью…».

Человек непростого характера, человек со сложной судьбой, признанный гений, непревзойденный мастер слова, почитатель языка как высшей формы всего сущего, борец за свободу и права человека, голос эпохи. У каждого Бродский свой. С трудом могу представить свою жизнь без творчества этого человека, да и не хочу представлять. Прошло 20 лет со дня смерти одного из величайших гениев всех времен.

«Пусть время обо мне молчит.
Пускай легко рыдает ветер резкий
И над моей могилою еврейской
Младая жизнь настойчиво кричит».

Источник фото: spbhi.ru

Возврат к списку

Остров-кладбище Сан-Микеле в Венеции

Кладбище Сан-Микеле. Остров Сан-Микеле расположен в лагуне недалеко от Венеции, на этом острове в начала 19 века, было расположено городское кладбище. Поскольку Венеция является островным сообществом, не удивительно, что кладбище также является островом, хотя поначалу это может  довольно странным.

Сан-Микеле был разработан Мауро Кодусси в далеком 1460-х году и был одним из самых ранних церквей эпохи Возрождения в Венеции. Фасад у церкви был выполнен из белого мрамора, а сама церковь была с видом на лагуну. Часы работы церкви ограничены и могут быть сокращены, если будут проходить служения.

Но, вам всё-таки стоит посетить это место, не только чтобы посмотреть на церковь, но так же увидеть прекрасную Капеллу Эмилиани. Капелла Эмилиани – это часовня, располагающаяся на самом краю лагуны.

Итальянские кладбища.

Кладбища в Италии обычно не являются достопримечательностями, в них нет туристических маршрутов. Они, как правило, расположены за пределами городов. Итальянские семьи совершают паломничество к могилам своих близких 1-го и 2-го ноября, чтобы возложить цветы (купить цветы можно возле кладбищенских ворот).

Тайна смерти Бродского. Почему прах поэта упокоился полтора года спустя

В Венеции на эти даты есть специальная паромная доставка людей на кладбище.

Важно запомнить, что в  Италии хризантемы являются цветами, которые возлагают на могилы мертвых людей, а дарить их живым людям, считается дурным тоном и невоспитанностью.

До гробниц и мемориалов выдающихся исторических деятелей, как правило, легче добраться, и туристы их быстро найдут по указателям.

Несмотря на то, что кладбище на Сан-Микеле подготовлено для посетителей и содержит указатели, показывающие как добраться до могил известных людей,  следует помнить, что это все таки кладбище, большинство гробниц здесь появились сравнительно недавно и их посещают скорбящие семьи. Поэтому посетители должны соблюдать на этом кладбище не только тишину, но и определенные правила (нельзя одеваться ярко, необходимо надевать скромное платье).

Могилы.

Кладбище разделено на множество участков, и без карты вы можете легко заблудиться. Знаки будут вести посетителей к могилам православных людей  протестантов, другие могилы найти будет сложнее. Но походить по этому кладбищу стоит. Например, один участок отдан скромным мемориалам монахинь и могилам священников.

Православная часть кладбища – это очаровательный огороженный сад, который ловит поздний солнечный свет, в нем много цветов и живности (здесь могут бегать ящерки).

На данном кладбище, вы так же можете найти могилы наших соотечественников: Сергея Дягилева (русский театральный и художественный деятель) и Игоря Стравинского (российский композитор), Иосифа Бродского (русский поэт).

Так как со временем на острове места перестало хватать места, а могилы стали стоять очень тесно друг с другом. Поэтому родственникам умерших венецианцев, разрешают захоронить своих близких здесь на несколько лет, спустя примерно 10 лет, останки эксгумируются и хранятся в другом месте.

Как туда попасть.

Сан Микеле находится у северного берега Венеции и выделяется своими высокими стенами и кипарисами. На остров проводятся регулярные маршруты. Остановка называется «кладбище». Помните, церковь Сан-Микеле закрыта в обеденное время.

Северный похоронный дом, предлагает Вам ритуальные услуги. Мы понимаем, что утрата близкого человека, самая тяжелая утрата. Проводите человека в последний путь достойно, а организацию этого пути доверьте нам.

Вторник, 24 Мая 2011 г. 22:37 (ссылка)

Много слухов ходит вокруг смерти, а особенно похорон поэта. Несколько проясняет ситуацию его близкий друг и по совместительству секретарь И. Кутик:

«За две недели до смерти он купил себе место на кладбище. Смерти он боялся жутко, не хотел быть ни зарытым, ни сожженным, его устроило бы, если бы он оказался куда-нибудь замурованным. Так оно поначалу и получилось. Он купил место в маленькой часовенке на ужасном нью-йоркском кладбище, находящемся на границе с плохим Бродвеем. Это была его воля. После этого он оставил подробное завещание по русским и американским делам, составил список людей, которым были отправлены письма. В них Бродский просил получателя дать подписку в том, что до 2020 года он не будет рассказывать о Бродском как о человеке, не будет обсуждать в прессе его частную жизнь. О Бродском как о поэте пусть говорят сколько угодно. В России об этом факте почти никому не известно, поэтому многие из получивших то письмо и не держат данного слова.

А потом было перезахоронение в Венеции. Это вообще гоголевская история, о которой в России тоже почти никто не знает. Бродский не был ни иудеем, ни христианином по той причине, что человеку, может быть, воздается не по вере его, а по его деяниям, хотя его вдова Мария Содзани (они женились в сентябре 1990 года, а через три года у Бродского родилась дочь) хоронила его по католическому обряду. У Иосифа было для себя два определения: русский поэт и американский эссеист. И все.

Итак, о перезахоронении. Мистика началась уже в самолете: гроб в полете открылся. Надо сказать, что в Америке гробы не забивают гвоздями, их закрывают на шурупы и болты, они не открываются даже от перепадов высоты и давления. Иногда и при авиакатастрофах не открываются, а тут — ни с того ни с сего. В Венеции стали грузить гроб на катафалк, он переломился пополам. Пришлось тело перекладывать в другую домовину. Напомню, что это было год спустя после кончины. Дальше на гондолах его доставили на Остров Мертвых. Первоначальный план предполагал его погребение на русской половине кладбища, между могилами Стравинского и Дягилева. Оказалось, что это невозможно, поскольку необходимо разрешение Русской православной церкви в Венеции, а она его не дает, потому что православным он не был. Гроб в итоге стоит, стоят люди, ждут. Начались метания, шатания, разброд; часа два шли переговоры. В результате принимается решение похоронить его на евангелистской стороне. Но там нет свободных мест, в то время как на русской — сколько душе угодно. Тем не менее место нашли — в ногах у Эзры Паунда. (Замечу, что Паунда как человека и антисемита Бродский не выносил, но как поэта ценил очень высоко. Середина на половину какая-то получается.

Могила Бродского

Короче, не самое лучшее место упокоения для гения.) Начали копать — прут черепа да кости, хоронить невозможно. В конце концов бедного Иосифа Александровича в новом гробу отнесли к стене, за которой воют электропилы и прочая техника, положив ему бутылку его любимого виски и пачку любимых сигарет, захоронили практически на поверхности, едва присыпав землей. Потом в головах поставили крест. Ну что ж, думаю, он вынесет и этот крест».

И еще одно обстоятельство, о котором писали только в Италии. Президент России Ельцин отправил на похороны Бродского шесть кубометров желтых роз. Михаил Барышников со товарищи перенес все эти розы на могилу Эзры Паунда. Ни одного цветка от российской власти на могиле русского поэта не осталось и нет до сих пор. Что, собственно, отвечает его воле.
………………………………………….

мсточник -http://www.newrzhev.ru/articles.php?id=199

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *