АРТ КАФЕ БРОДЯЧАЯ СОБАКА

Подвал Бродячей собаки прежде и теперь

Галина Ковальская

                К 100-летию со дня открытия арт-кафе
                « Подвал Бродячей Собаки»
                Галина Ковальская
   Есть в Петербурге место, которое не оставит равнодушным ни одного творческого человека будь то поэт, писатель, актёр, музыкант или другие  представители творческой интеллигенции. Это знаменитое кафе « Подвал бродячей собаки», овеянное легендами и мифами. Когда спускаешься по его ступеням, охватывает благоговейный трепет, как будто и не было  ста лет, которые пронеслись с того дня, когда впервые открылись его двери.
   Так и кажется, что вот-вот появится «затянутая в чёрный шёлк, с крупным овалом камеи у пояса Анна Ахматова, задерживаясь у входа, чтобы по настоянию, кидавшегося ей навстречу Пронина, вписать в « Свиную книгу» свои последние стихи… В длинном сюртуке и чёрном регате, не оставлявший без внимания ни одной красивой женщины, отступает, пятясь между столиками, Гумилёв…»* Вот слышен баритон В. Маяковского, а в углу вальяжно откинулся в кресле граф А. Толстой.
   А замысел создания « Бродячей собаки» принадлежал Борису Пронину, режиссёру, помощнику В. Меерхольда. Во время гастролей Московского Художественного театра артистам    негде было скоротать свободное время между репетициями и спектаклями, и, по словам Пронина, им приходилось вести бродячую « собачью жизнь». В 1908году Б. Пронин и В. Меерхольд переезжают в Петербург и учреждают  Общество интимного театра «Бродячая собака». Было решено разместить его в подвале дома Жако, расположенном на углу Итальянской улицы и Михайловской площади. Место удобное – центр города, рядом театры – Михайловский оперный и Александринский драматический. Назвали его « Подвал Бродячей Собаки».
   Этот дом был построен в 1831году архитектором Павлом Жако, впоследствии в подвале находился винный погреб владельца дома П.В.

Дашкова.
    К оформлению интерьеров будущего «Подвала» были привлечены художники С.Судейкин, муж известной артистки О.Глебовой – Судейкиной и Н. Кульбин. Они расписали сводчатый потолок и стены огромными диковинными цветами, разноцветными птицами, Пьеро, Коломбинами и Арлекинами, превратив подвал в таинственное обиталище неземных существ. Камин был изготовлен Иваном Фоминым, Судейкин украсил его венком.В центре зала был поставлен круглый стол на тринадцать человек, над ним висела люстра с тринадцатью свечами- лампами на четырёх цепях. Вход освещал красный фонарь.
    « Подвал Бродячая Собака» был торжественно открыт в новогоднюю ночь с 31 декабря 1911 года на 1 января 1912. К его открытию Всеволод Князев сочинил «собачий гимн», положенный на музыку пианистом и композитором В.А.Шпицом фон Эженбруком.
               
                *Из воспоминаний Бенедикта Лившица               
                Во втором дворе подвал,
                В нём приют собачий,
                Каждый, кто в него попал —
                Просто пёс бродячий.
                Но в том гордость, но в том честь,
                Чтобы в тот подвал залезть!
                Гав!
     Впоследствии Мстислав Добужинский создал эмблему, написанную художником на геральдическом щите; это был сидящий бродячий пёс, положивший лапу на античную маску. Герб был повешен над входом в «Подвал».
    Алексей Толстой принимал самое активное участие в организации «Бродячей Собаки». Он помог созвать на новогодний вечер, открывающий жизнь подвала, многих петербургских знаменитостей. У входа он положил огромную книгу в кожаном переплёте «Свиную собачью книгу». Каждый посетитель расписывался в ней, при желании оставлял свои экспромты. Посетители «Бродячей Собаки» в этот вечер представляли собой квинтэссенцию поэтического и артистического Петербурга: Т.П.Карсавина, М.М.Фокин, Ю.М. Юрьев, Анна Ахматова, Николай Гумилёв, К. Д. Бальмонт, Игорь Северянин, М.А.Кузмин, П.П. Потёмкин, Саша Чёрный, Осип Мандельштам, Георгий Иванов, Сергей Маковский, Илья Сац.
    Открытие «Бродячей Собаки» стало заметным событием в жизни Петербурга. Вначале заседания проходили по средам и пятницам, позже  — четыре – пять раз в неделю, а то и каждую ночь.
     Маскарады, арлекиады, чествования поэтов, писателей, актёров, капустники, поэтические вечера, художественные выставки, вечера футуристов, «Цеха поэтов», праздничные банкеты и застолья – всё это шло непрерывной чередой, прерываясь лишь с мая по август.
     Эта бурная художественная жизнь была лишь одной стороной жизни подвала. Другой, не менее, а может быть и более важной, была духовная свобода, раскрепощение личности, которые не могли не остаться в памяти тех, кто посещал «Бродячую собаку». Здесь были написаны и прочитаны многие замечательные строки Анны Ахматовой, Н. Гумилёва, В.Хлебникова и Игоря Северянина. 17 ноября здесь впервые с чтением своих стихов на публике выступил девятнадцатилетний Владимир Маяковский.
     Вот, что писали об атмосфере, царящей в «Бродячей Собаке», Анна Ахматова и М.

История арт-кафе «Бродячая Собака»

Кузмин:
      Да, я любила их, те сборища ночные;            
      На маленьком столе стаканы ледяные,
      Над чёрным кофием пахучий,тонкий пар,             
      Камина красного тяжёлый, зимний жар,
      Весёлость едкую литературной шутки,
      И друга первый взгляд беспомощный и жуткий.
          
                Анна Ахматова               
      Чья душа печаль узнала,
       Опускайтесь вглубь подвала,
       Отдыхайте, отдыхайте,
       Отдыхайте от невзгод!
                М. Кузмин

   Разразившаяся в 1914году мировая война, как писал Б. Лившиц, сдула «румяна со щёк завсегдатаев Бродячей собаки». В 1915году по распоряжению градоначальника подвал «Бродячая Собака» был закрыт.
   Завсегдатаи «Собаки» в основном эмигрировали, и некоторые из них успешно продолжили свою поэтическую карьеру за границей. Таковым был, например, Георгий Иванов. Судьба тех, кто остался и попал в водоворот революции 1917года была в основном трагична. Такими были Николай Гумилёв, Осип Мандельштам, Владимир Маяковский и сама Анна Ахматова.
Во время Великой Отечественной Войны  она была в осаждённом Ленинграде. Однажды, осенним вечером 1941года шла она от Фонтанного дома к друзьям на канал Грибоедова. Воздушная тревога застала её на пощади Искусств, Ахматова заскочила в первую попавшуюся подворотню,но дежурные направляли всех в ближайшее бомбоубежище. Спустившись в подвал, в промежутках между разрывами бомб, осмотревшись, она поняла, что бомбоубежище оборудовано в помещении бывшего кафе «Подвал Бродячей Собаки».
     «Подвал Бродячей Собаки» был восстановлен в 2001году. Одним из основателей возрождённого арт – кафе, директором и арт- директором был Владимир Скляркий. Здесь по- прежнему проходят поэтические вечера, художественные выставки, работает театр – кабаре. Может быть, когда – нибудь, на его подмостках загорятся новые звёзды, достойные имён, которые составляют славу русской поэзии Серебряного века.
     В заключение привожу своё стихотворение, посвящённое этому легендарному Подвалу.
                У дверей арт- кафе «Подвал Бродячей Собаки»
                Так вот,  где « собака зарыта!»
                Настал откровения час!
                В Серебряный век приоткрыта
                Заветная дверца для нас!
                Здесь бродят и души, и тени
                Великих ушедших лет,
                Для будущих поколений
                Оставив негаснущий свет.
                Их гений, как факел, сияет
                Лучами любви и тепла
                Искусству служить призывает,
                К высотам стремиться всегда!
                «Собака» жива, не зарыта,               
                И дверь в арт-кафе открыта !

© Copyright: Галина Ковальская, 2013
Свидетельство о публикации №213050301338

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Галина Ковальская

Рецензии

Написать рецензию

Спасибо, Галина!

Сергей Шрамко   05.10.2013 19:06     Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию     Написать личное сообщение     Другие произведения автора Галина Ковальская

о нас

«Собака» — уникальное заведение на фоне остальных клубов в Новосибирске. За первый год она добилась такой популярности, что на хитовые программы билеты выкупаются за месяц вперед. То, что она предлагает гостям, не просто набор развлекательных номеров, а хорошо продуманные и подготовленные программы. От музыкальных шоу до программ в жанре «stand up comedy» и театрального капустника. «Собака» — это весь комплекс услуг – от вашего желудка до души! Сюда ходят не только кушать, но и слушать!

Бродячая собака (кафе)

На что посмотреть? Единственный в мире кино-театральный сериал «REST.Остаться в трусах» , шоу-кабаре в исполнении арт-группы «Галеон» (с потрясающими костюмами), европейская клоунада и пантомима от мима Андрея Кислицинаhttp, театральные капустники, авторские программы «Барин» «Старый дворик», самое популярное шоу «Постебушки» , авторская программа театра «Красный Факел» по мотивам песен А. Вертинскогоhttp, лучшие группы города, играющие авторскую музыку, а не каверы, оригинальные джазовые и блюзовые коллективы, гастроли известных артистов России и других стран (Сергей Никитин, Шейла Джордан(США), David Brown (США) , «Хоронько Оркестр», «Хрустальная гармония» и пр.) – все это привлекает в кабаре такую же уникальную публику. Главная «фишка» заведения – участие в большинстве программ ведущих актеров Новосибирских театров (театра Сергей Афанасьева, Глобуса, Красного Факела и МузКомедии). Сцена кабаре позволяет актерам импровизировать и творить. А для гостей – это единственное место в городе, где они могут видеть актеров в такой творческой и домашней обстановке, и порой – сами участвовать в программах. Подробнее о программах, коллективах «Бродячей Собаки» в разделахсайта: «Собачьи истории» , «Досье Собаки», «Авторские программы» . Прототипом «Собаки» стало знаменитое питерское кафе начала 20 века с таким же названием. И его артистическая составляющая бережно поддерживается и в современной новосибирской «Собаке»

Телефон

Город

Новосибирск

Адрес

Каменская, 132

Метро

пл. Ленина

Официальный сайт

Кто постоянно посещает?

222

Арт-кафе «Подвал бродячей собаки»

Легендарное кафе, ставшее культурным памятником Санкт-Петербурга.

233 Фото: tourister.ru Фото: tourister.ru Фото: tourister.ru Фото: tourister.ru

«Подвал во втором дворе», просуществовавший всего несколько лет в начале XX века, успел стать местом легендарным. Здесь в дружеской и открытой атмосфере общались гении Серебряного века на пике его расцвета, поднимая артистическую и литературную жизнь города на невиданную высоту. Но произошедший в истории трагический слом, который изменил жизнь всех деятелей искусства, стал и причиной закрытия артистического кафе. Позже его прежние посетители вспоминал о нём с ностальгией, глубокой нежностью и грустью.

Возродить «Бродячую собаку» давно мечтала творческая петербургская интеллигенция.

Арт-кафе "Подвал Бродячей Собаки"

Но в годы советской власти это было невозможно, так как имена людей, связанных с легендарным кафе, были вне советских идеологических рамок, и их судьбы были преданы забвению. Литераторы, изредка упоминая в своих произведениях «Бродячую собаку», маскировали подвал другими названиями.

В советское время в подвале было организовано бомбоубежище, и ничего из исторического интерьера и планировки не сохранилось. Только в 2001 году заместитель директора Михайловского театра Владимир Александрович Склярский воплотил мечту в реальность, возродив легенду. План восстановления арт-кафе вынашивался с 1986 года, когда вокруг Склярского начали собираться единомышленники — представители высших учебных заведений, творческих союзов.

В историческую пору арт-подвала, с 31 декабря 1911 по март 1915 года, здесь постоянно видели Анну Ахматову, Осипа Мандельштама, Николая Гумилёва, Игоря Северянина, Надежду Тэффи, Владимира Маяковского, Велимира Хлебникова, Всеволода Мейерхольда, Константина Бальмонта, Алексея Толстого, Аркадия Аверченко и многих других деятелей искусства того времени. И хотя сегодня помещение расширилось в два раза по сравнению с 1912 годом, его уникальная атмосфера осталась прежней. А разнообразное меню кафе включает те самые блюда, которые подавали здесь легендарным посетителям.

В 2012 году «Бродячая собака» отметила вековой юбилей. Сегодня здесь проходят персональные выставки художников, спектакли, перформансы и концерты. На сцене арт-подвала выступают знаменитые петербургские и московские актёры и певцы, музыкальные группы, молодые театральные коллективы. В программе много постановок, посвящённых историческому прошлому арт-кафе и людям, связанным с ним.

Расположение

Адрес арт-кафе «Подвал бродячей собаки» ул. Итальянская, д. 4 Ближайшее метро Гостиный Двор, Невский Проспект

Дополнительная информация

Расписание работы ежедневно 11:30–23:30 Телефон Показать телефон +7 (812) 312-80-47 Пожалуйста, скажите владельцам места, что нашли его на KudaGo Сайт www.vsobaka.ru Возрастное ограничение 12+ Особенности бара

  • живая музыка
  • крепкие напитки
  • коктейли
  • паб
  • тематический

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

главная » энциклопедия петербурга » Выставочные залы и галереи Санкт-Петербурга » Арт-подвал Бродячая собака

АРТ-ПОДВАЛ БРОДЯЧАЯ СОБАКА

Здесь цепи многие развязаны,
Все сохранит подземный зал,
И те слова, что ночью сказаны,
Другой бы утром не сказал…
М. Кузьмин


Адрес: Искусств пл., 5
Телефон: (812) 315-7764
Часы работы: 12:00-23:00
Станция метро: Невский проспект

История арт-подвала "Бродячая собака" началась в 1911 году. Тогда в это богемное заведение на Исаакиевской площади захаживали многие видные деятели "серебряного века". Здесь были поэты А.

Театральный Петербург №1

Ахматова, Н. Гумилев, В. Маяковский, художник К. Петров-Водкин, известный российский актер и режиссер В. Мейерхольд.

Практически сразу после своего основания Б. К. Прониным, который стал первым директором "Бродячей собаки", арт-кабаре превратилось в "закрытый" клуб для "избранных". Артистам, художникам, поэтам здесь всегда были рады, другим же входные билеты продавались по непомерным ценам. И это одна из причин, почему это кафе считается легендарным: нигде во всем Петербурге нельзя было встретить так много талантливых людей искусства, как в этом, не отличающимся богатством убранства, месте.

К сожалению, арт-кабаре "Бродячая собака" просуществовало недолго: в 1915 году по распоряжению полиции заведение было закрыто. Арт-подвал заново возник в Петербурге только в конце 20 столетия, в 2000 году. Творческая интеллигенция города на Неве вновь обрела приют в уютном четырехкомнатном помещении подвальчика, вмещающего в себя художественную галерею, кабаре, кафе и бар.
Художественная галерея "Бродячей собаки" известна на весь Петербург выставками работ современных авторов, в кабаре проводятся концерты молодых талантливых групп и сольных исполнителей, здесь, как и прежде, читают стихи и организовывают праздничные капустники. Арт-подвал "Бродячая собака", безусловно, отличается от других подобных заведений Санкт-Петербурга. В нем не только воссозданы интерьеры арт-кабаре начала века, но и особая артистическая атмосфера, которую здесь стараются поддерживать посредством разнообразных выставок, концертов и других культурных мероприятий.

Как добраться

Доехать до станции метро "Невский проспект" и по подземному переходу перейти на другую сторону Невского проспекта. Пройти по Михайловской улице, вдоль гостиницы "Гранд Отель Европа", к площади Искусств, на которой располагается арт-подвал.

Историческая справка

1911-1915 гг. — существование первого арт-кабаре "Бродячая собака".
1987-2000 гг. — реставрация арт-подвала "Бродячая собака".
2000 г. — открытие арт-подвала.

Назад

Арт-кафе "Подвал Бродячей Собаки" (Санкт-Петербург )

«Бродячая собака». Этот «подвал во втором дворе», ставший легендарным уже в короткие месяцы своего существования (31декабря 1911 года — 3 марта 1915 года), может быть, впервые в истории русской поэзии, русского театра, русской живописи — обрел ту удивительную атмосферу полной открытости, дружбы, непринужденности, внутренней свободы, которая привела к наивысшему подъему артистической и литературной жизни Петербурга серебряного века, ее блистательному расцвету, к сожалению столь недолгому и так трагически и жестоко оборванному. Недаром почти каждый из постоянных или частых посетителей «Собаки» писал о ней позже с такой щемящей душу нежностью, с такой ностальгической грустью.

Обыкновенный подвал, в прошлом ренсковский погреб. Стены пёстро рaсписaны Судейкиным, Белкиным, Кульбиным. В главной зале вместо люстры выкрашенный сусальным золотом обруч, подвешенный на четырёх цепях и декорированный виноградной лозой, с 13 электрическими лампочками, походившими на огарки свеч. Комнат всего три: буфетная и две «залы» – одна побольше, другая совсем крохотная. Ярко пылает кирпичный, в полстены, фаустовский камин. На одной из стен здоровенное овальное зеркало. Под ним длинный диван – особо почётное место. Низкие столы, соломенные табуретки. Каждый входящий должен был расписаться в огромной «свиной» книге, лежащей на аналое перед большой зажжённой красной свечой. «В «Свиной Собачьей Книге», – называвшейся так странно оттого, что эта толстая книга нелинованной бумаги была заключена в переплёт из свиной кожи, – в «Свиной» книге много было записано отличнейших экспромтов, не только присяжных поэтов лёгкого жанра, но и более серьёзных, в том числе интереснейшие стихи Мандельштама, Маяковского и скольких ещё!» (Пяст).

Публика входила со двора и протискивалась, как через игольное ухо, в маленькую дверь. Главная же дверь на улицу открывалась только для «своих». На окнах ставни, на ставнях – фантастические птицы в болезненно-избыточной роскоши. На стене между окон – лихорадочно-красные с ядовито-зелёным «Цветы зла» Бодлера, изображённые Судейкиным. «…И стены, и камин были расписаны именно что «зверски». Поверхность стен в одной из комнат ломала кубическая живопись Н. Кульбина, дробившие её плоскость разноцветные геометрические формы хаотически налезали друг на друга. Другую комнату от пола до замыкающих сводов расписал Судейкин фигурами женщин, детей, арапчат, изогнувшимися в странном изгибе» (Тихвинская Л. И.).

«Удивительное было заведение, эта «Бродячая собака», – пишет в автобиографической повести «Собака» Тэффи (Н. А. Лоховицкая), русская писательница, мемуарист (1872 – 1952). – Втягивала в себя совершенно чуждые ей элементы, втягивала и засасывала. Никогда не забуду одну постоянную посетительницу. Это была дочь известного журналиста, замужняя женщина, мать двоих детей. Кто-то случайно завёз её в этот подвал, и, можно сказать, она так там и осталась. Красивая молодая женщина с огромными чёрными, точно от ужаса раскрытыми глазами, она приходила каждый вечер и оставалась до утра, дыша пьяным угаром, слушая завывающую декламацию молодых поэтов, в стихах которых, наверное, не понимала ни слова, всегда молчащая, какая-то испуганная…» – Натура вполне могла быть списана с Ахматовой, ведь её отец, А. А. Горенко, инженер-механик флота, публицист, в своё время сотрудничал в либеральной газете «Николаевский вестник».

«Затянутая в чёрный шёлк, с крупным овалом камеи у пояса, вплывала Ахматова, задерживаясь у входа, чтобы по настоянию кидавшегося к ней навстречу Пронина вписать в «свиную» книгу свои последние стихи. В длинном сюртуке и чёрном регате, не оставлявший без внимания ни одной красивой женщины, отступал, пятясь между столиков, Гумилёв, не то соблюдая таким образом придворный этикет, не то опасаясь «кинжального» взора в спину» (Б. Лившиц). Сама Анна Андреевна и в поздних произведениях упоминала знаменитое кабаре:

«Уверяю, это не ново…
Вы дитя, синьор Казанова…»
«На Исакьевский ровно в шесть…»
«Как-нибудь побредём по мраку,
Мы отсюда ещё в «Собаку»…
«Вы отсюда куда?» –
«Бог весть!»
(Из триптиха «Поэма без героя»)

Собирались поздно, после двенадцати. К одиннадцати часам, официальному часу открытия, съезжались одни «фармацевты» – нa жaргоне «Собаки» так звались все случайные посетители от флигель-aдъютaнтa до ветеринарного врача. Они платили за вход три рубля, пили шампанское и всему удивлялись.

Чтобы попасть в «Собаку», надо было разбудить сонного дворникa, пройти два засыпанных снегом дворa, в третьем завернуть налево, спуститься вниз ступеней десять и пнуть обитую клеёнкой дверь. Тотчас же вaс ошеломляли музыка, духота, пестрота стен, шум электрического вентилятора, гудевшего, как аэроплан. Вешальщик, заваленный шубами, отказывался их брать: «Нету местов!» Перед маленьким зеркалом прихорашивались дамы и, толкаясь, загораживали проход.

Дежурный член правления «общества интимного театра» хватает вас за рукав: три рубля и две письменные рекомендации, если вы «фармацевт», полтинник – со своих. Наконец все рогатки пройдены – директор Борис Пронин, «доктор эстетики гонорис кауза», как напечатано на его визитных карточках, заключает гостя в объятия: «Ба! Кого я вижу. Сколько лет, сколько зим! Где ты пропадал? Иди! – жест куда-то в пространство. – Наши уже все там». – И бросается немедленно к кому-нибудь другому. Спросите Пронина, кого это он только что обнимал и хлопал по плечу. Почти, наверное, разведёт руками: «А чёрт его знает. Какой-то хам!»

Сияющий и в то же время озабоченный Пронин носился по «Собаке» что-то переставляя, шумя. Большой пёстрый галстук бантом летал на его груди от порывистых движений. Его ближайший помощник, композитор Н. Цыбульский, по прозвищу граф О’Контрэр (они совместно вели сложное хозяйство), крупный, обрюзгший человек, неряшливо одетый, вяло помогал своему другу-партнёру – граф трезв и поэтому мрачен. «…Великолепный оратор, недюжий шахматист, – но топивший все свои таланты (в музыкальной композиции очень значительные) в беспробудном пьянстве» (Пяст).

Сводчатые комнаты, заволоченные табачным дымом, становились к утру чуть волшебными, чуть «из Гофмана». На эстраде кто-то читает стихи, его перебивает музыка или рояль. Кто-то ссорится, кто-то объясняется в любви. Пронин в жилетке (пиджак часам к четырём утра он регулярно снимает) грустно гладит свою любимицу Мушку, лохматую и злую собачонку (изображённую Добужинским на эмблеме кабаре): «Ах, Мушка, Мушка, зачем ты съела своих детей?»

Ражий Маяковский обыгрывает кого-то в орлянку. О. А. Судейкина, похожая на куклу, с прелестной, какой-то кукольно-механической грацией танцует «полечку» – свой коронный номер. (Из-за любви к ней автор «собачьего» гимна Всеволод Князев, гусар и поэт, застрелится в 1913 г. «Сколько гибелей шло к поэту, глупый мальчик, он выбрал эту», – предречёт Ахматова). Сам «метр Судейкин», скрестив по-наполеоновски руки, с трубкой в зубах мрачно стоит в углу. Его совиное лицо неподвижно и непроницаемо. Может быть, он совершенно трезв, может быть, пьян – решить трудно.

Здесь цепи многие рaзвязaны –
Всё сохрaнит подземный зaл.
И те словa, что ночью скaзaны,
Другой бы утром не скaзaл.
(Кузмин)

Князь С. М. Волконский, не стесняясь временем и местом, с жаром излагает принципы Жака Далькроза. Барон Н. Н. Врангель, то вкидывая в глаз, то роняя (с поразительной ловкостью) свой моноколь, явно не слушает птичьей болтовни своей спутницы, знаменитой Паллады Богдановой-Бельской («святой куртизанки, священной проститутки, непонятой роковой женщины, экстравагантной американки, оргиастической поэтессы» (Кузмин)), закутанной в какие-то фантастические шелка и перья.

Уродливый и блеклый Гумилёв
Любил низать пред нею жемчуг слов,

Субтильный Жорж Иванов – пить усладу,
Евреинов – бросаться на костёр…

Мужчина каждый делался остёр,
Почуяв изощрённую Палладу…
(Северянин)

За «поэтическим» столом идёт упражнение в писании шуточных стихов. (В «Собаке» постоянно проходили различные литературные игры, являвшиеся лучшим доказательством истинного таланта поэта и требовавшие, даже от избранных, полного внимания и собранности.) Все ломают голову, что бы такое изобрести. Предлагается, наконец, нечто совсем новое: каждый должен сочинить стихотворение, в каждой строке которого должно быть сочетание слогов «жора». Скрипят карандаши, хмурятся лбы.

Арт-кафе «Подвал Бродячей собаки»

Наконец, время иссякло, все по очереди читают свои шедевры… Однажды к игре не был допущен Г. Иванов, так как не смог предоставить разрешение от родителей.

Пётр Потёмкин, Хованская, Борис Романов, кто-то ещё – прогнав с эстрады «давно уже исчерпавшего кредит» Мандельштама, пытавшегося пропеть (Боже, каким голосом!) «Хризантемы» – начинают изображать кинематограф. Цыбульский душераздирающе аккомпанирует.

Понемногу «Собака» пустеет. Поэты, конечно, засиживаются дольше всех. Гумилёв и Ахматова, царскосёлы, ждут утреннего поезда, другие сидят за компанию. Разговор уже плохо клеится, больше зевают. И только «горячится перед стойкой буфетчика виллонствующий Мандельштам, требуя невозможного: разменять ему золотой, истраченный в другом подвале» (Лившиц).

«Богема – это было общество изысканно-остроумных людей, и ходили туда отнюдь не пьянствовать» (Маяковский).

Г. Иванов иначе как сборищем поэтов-пьяниц «Бродячую собаку» не называл: «Четыре-пять часов утра. Табачный дым, пустые бутылки. Мало кто сидит за столиками посредине зала. Больше по углам…»

«В «Собаке» нравы были застенчивые, оргий и связанных с ними гадостей не было. Сюда привлекали разговоры, споры…» (Пронин).

«Природа, политика, любовь, алкоголь, разврат, мистика – всё это глубоко захватывало меня и неизгладимые следы оставляло в уме и душе» (А. Тиняков).

«…первое же дыхание войны сдуло румяна со щёк завсегдатаев “Бродячей собаки”» (Лившиц).

Никогда — ни до, ни после этого — в России не соприкасались так близко, не сливались в единый поток литературная, театральная и художественная стихии. И никогда — об этом тоже нужно сказать — Россия не соприкасалась так полно и тесно с Европой и культурой европейского авангарда XX века, получая от них столько нового и, в свою очередь, оказывая на них огромное влияние. Именно поэтому «Бродячая собака» — явление не только русской, но и мировой культуры; и ее организаторы и создатели понимали это в значительно большей степени, чем мы — потомки.

«Бродячая собака» возникла не на пустом месте. Это было первое ночное литературно-артистическое кабаре в России. Но именно в том доме, где была организована «Бродячая собака», за 70 лет до нее находился салон братьев Виельгорских – средоточие музыкальной и артистической культуры Петербурга середины XIX века. Ни одна неделя не обходилась здесь без концертов или музыкальных вечеров. Позже более полувека этот дом принадлежал Я.А. Дашкову и его детям; здесь создавалось знаменитое собрание книг, портретов, гравюр, рукописей, документов П.Я. Дашкова — уникальное собрание материалов по русской истории, открытое для пользования всему Петербургу. Таким образом, «Бродячая собака» была организована именно там, где уже многие годы до нее находился один из важнейших культурных центров Петербурга.
www.vsobaka.ru/index.php
www.peremeny.ru/blog/13368

Ближайшие города: Санкт-Петербург. Выборг. Хельсинки

Координаты: 59°56’14"N 30°19’43"E

Рекомендуем ознакомится: http://wikimapia.org

Литературно-артистическое кафе
"Бродячая собака"

В Петербурге было место, где собирались представители всех направлений в искусстве. Называлось оно "Бродячая собака". Знаменитое литературно-артистическое кабаре было открыто накануне нового, 1912-го, года. Замысел его создания принадлежал Борису Пронину, окончившему режиссёрский курс в студии Московского Художественного театра и работавшему помощником Мейерхольда. В 1908 году он переехал в Петербург и вместе с Мейерхольдом участвовал в учреждении Общества интимного театра, а затем и театра "Дом интермедий". "Бродячая собака" была зарегистрирована у градоначальника как клуб Общества интимного театра.

По воспоминаниям самого Пронина, идея эта появилась у него так: "…Во время гастролей Художественного театра каждой весной театральная молодёжь, да и старики были бездомными. И вот у меня возникла мысль, что надо создать романтический кабачок, куда бы мы все, "бродячие собаки", могли приткнуться, дёшево прокормиться и быть у себя – бродячие, бесприютные собаки. Я боялся назвать "Собаку" "Собакой", думал, что название должно быть острым, но оно придёт само, а мысль была именно о бездомных собаках".

Таково происхождение этого названия, ставшее символом целой эпохи. Оно само по себе оказалось весьма плодотворным и дало ход ряду идей. Художник Мстислав Добужинский создал эмблему кабаре: симпатичная собака непонятной породы, возможно пудель, положила лапу на античную театральную маску. Написанная Добужинским на геральдическом щите, эмблема висела над входом, воспроизводилась и на гербовой бумаге "Собаки". Был придуман и отчеканен из металла орден Бродячей собаки, пародирующий средневековые ордена, – с треугольным отверстием, "всевидящим оком", в центре и надписью под ним на латыни: "Cave canem" ("Бойся собаки"); подобную надпись находили при раскопках вместе с изображением собаки на мозаичных полах у порогов древнеримских домов.

Пронин разыскал для "Собаки" очень подходящее, с его точки зрения, помещение – подвал во втором дворе дома, где сам он жил в мансарде, – на углу Михайловской площади и Итальянской улицы. В этом подвале некогда находился винный погреб бывшего владельца дома, библиофила и гурмана П.Я.Дашкова, и аромат редких вин, ещё не выветрился из кладки стен.

Пронин сумел так увлечь и организовать художников, что они в считанные дни превратили подвал в изысканно-таинственное обиталище. Николай Кульбин расписал одну из комнат переплетающимися разноцветными геометрическими фигурами в духе кубизма. В другой, большей, Сергей Судейкин изобразил – на стенах, на потолке – диковинные огромные цветы, голубые, ярко-красные и даже зелёные, изогнувших шеи небывалых птиц, Пьеро, Арлекинов и Коломбин, арапчат, красавиц, Дон Кихота верхом на его верном Росинанте; он объяснил потом, что всё это было навеяно циклом стихов Бодлера "Цветы зла". В центре зала стоял круглый стол на 13 человек, над ним висела люстра работы Николая Сапунова – деревянный обод с 13-ю свечами-лампами, на четырёх цепях. Актриса Ольга Высотская, придя в "Собаку" в день открытия одной из первых, набросила на круг люстры свою длинную белую перчатку, а режиссёр Николай Евреинов – бархатную чёрную полумаску. Так они и остались висеть на люстре – с одобрения Сапунова – как театральные символы.

На открытие "Бродячей собаки" и первую встречу в ней Нового года собралось блестящее литературно-артистическое общество: поэты Михаил Кузмин, Анна Ахматова, Николай Гумилёв, Осип Мандельштам, Саша Чёрный, Пётр Потёмкин, Игорь Северянин, артисты балета Тамара Карсавина, Евдокия Лопухова, Михаил Фокин, Александр Орлов, композиторы и литературные критики, артисты драмы и оперы…

"Собаку" охотно посещали актёры, писатели, художники. Она притягивала к себе внезапным и острым ощущением свободы, пусть и несколько иллюзорной, своего места посреди казённой империи, своего, подвального, подпольного "второго мира", словно бы и не зависящего от мира внешнего, от его уже существующих и ещё только надвигающихся сложностей и несчастий. Здесь был очищенный, беспримесный мир искусства, художественной игры, разгул фантазии. Здесь осуществлялась давнишняя мечта Мейерхольда и Евреинова – превратить жизнь в театр и играть, играть в самих себя, играть талантливо и ярко, снимая и снова надевая маски…

"Интимные вечера", без определённой программы и без посторонних, рассчитанные на импровизацию, проводились по средам и пятницам.

Отзывы о арт-кафе Подвал бродячей собаки в Санкт-Петербурге

Кроме того, устраивалось множество тематических вечеров с подготовленной заранее программой: музыкальных, поэтических, театральных. Одним из первых прошёл вечер в честь 25-летия поэтической деятельности К.Бальмонта, который жил в это время в Париже. Впрочем, о юбиляре говорилось лишь в докладе Сергея Городецкого, а после доклада обратились к своим делам – читали новые стихи молодые поэты из "Цеха".

В числе наиболее запомнившихся за годы существования "Собаки" был вечер балерины Тамары Карсавиной. Карсавина танцевала под звуки клавесина прямо среди зрителей на небольшой площадке, выложенной зеркалами и окружённой гирляндами живых цветов. После этого её усадили в почётное кресло и вместе с креслом на руках внесли на сцену. Её наградили орденом Собаки. В честь неё был выпущен альбом, куда вошли и стихи Ахматовой:

Как песню, слагаешь ты лёгкий танец –
О славе он нам сказал, –
На бледных щеках розовеет румянец,
Темней и темней глаза.

И с каждой минутой всё больше пленных,
Забывших своё бытиё,
И клонится снова в звуках блаженных
Гибкое тело твоё.

Запомнился вечер 6 января 1913 года, когда исполнялась рождественская мистерия Михаила Кузмина "Вертеп кукольный" в постановке Николая Евреинова. Зал был стилизован под "тайную вечерю", все сидели за длинными узкими столами при свечах, дети из приюта, изображающие ангелов в белом, с серебряными крыльями и горящими свечами в руках ходили по залу и пели, а на маленькой сцене возникала то пещера, где родился Христос, то чертог Ирода…

"Собака" стала для многих вторым домом, привычкой. Владимир Пяст писал: "Нам (мне и Мандельштаму, и многим другим тоже) начинало мерещиться, что весь мир, собственно, сосредоточен в "Собаке", что и нет иной жизни, иных интересов – чем "собачьи"!" Призрачная жизнь кабаре начинала заслонять жизнь реальную – казалось, в неё можно спрятаться, уйти с головой.

Из петербургских поэтов лишь Блок, несмотря на все уговоры, ни разу не посетил "Бродячую собаку" – он был "дневным человеком", жил в своём мире, гораздо более близком реальному, и не очень жаловал "богему". Впрочем, его жена появлялась здесь довольно часто, и однажды Блок даже собирался писать текст для её выступления в "Собаке" на вечере "Парижский игорный дом на улице Луны. (1814 год)". Но вечер этот так и не состоялся.

Здесь шла также и интенсивная творческая, интеллектуальная работа, обмен мнениями по вопросам искусства, серьёзные доклады и диспуты на самые животрепещущие для "собачников" темы. Выступали художники самых разных направлений, обсуждались пути развития театра, литературы, изобразительных искусств.

Юный Виктор Шкловский, написавший брошюру "Воскрешение слова", выступил в "Бродячей собаке" с докладом о новом подходе к слову – "Место футуризма в истории языка"; Сергей Городецкий прочёл доклад об акмеизме и символизме, художница Елизавета Кругликова – о монотипии, Георгий Чулков – "Демоны и художники" (о психологических основаниях новой французской живописи), Артур Лурье – о современной музыке. И всё это слушали и обсуждали с интересом уже далеко за полночь, в ночной тиши. После лекции Николая Кульбина о футуризме и Владимира Пяста "Поэзия вне групп", да и после многих других, возникали ожесточённые споры, в которых утверждались и низвергались целые художественные школы.

11 февраля 1915 года, на "вечере пяти"*, Маяковский, в официальную часть не включённый, попросил у Пронина разрешения прочесть свои стихи – "сделать эпате", "немного расшевелить буржуев". Он прочёл "Вам!":

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и тёплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?!…

Эффект был потрясающий. Кто-то из дам был близок к обмороку, кто-то бился в истерике. Поднялся крик, женский визг. Маяковский молча стоял на эстраде, куря сигару. Обстановку попытались разрядить журналист и драматург князь М.Н.Волконский и К.И.Чуковский, выступившие с разъяснительно-оправдательными речами. Назревшая драка не состоялась, но полицейский протокол был составлен.

После этого, 20 февраля, в "Собаке" прошёл всё-таки вечер самого Маяковского. Но дни "Собаки" были сочтены. Вскоре в кабаре нагрянула с обыском полиция, обнаружила запас запрещённого во время войны спиртного, и по распоряжению градоначальника "Собака" была закрыта. Так закончилась её короткая, но удивительно насыщенная событиями и именами история.
(По книге: Н.М.Муравьёва. Былой Петербург. Век модерна.–СПб.: Издательство "Пушкинского фонда", 2004)

*11 февраля в «Бродячей собаке» состоялся «Вечер пяти»: поэтов Д. Бурлюка, В. Каменского, Игоря Северянина и художников С. Судейкина и А. Радакова.

(вернуться в начало страницы)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *